Пасха — древнейший из христианских праздников. Но в апостольские времена под знаком Пасхи вспоминались как страдания Христа (Пасха крестная), так и его Воскресение (Пасха воскресная). Позже первый период стал называться Страстной неделей (или седмицей по-старославянски), а собственно Воскресение стало праздноваться на протяжении Светлой седмицы. Верующие всю неделю пели торжественные псалмы, но, конечно, не забывали и о гуляньях. Как правило, с карманами, полными яиц.
Яйцо стало символом Пасхи еще в Римской империи. По преданию император Тиберий, правивший с 14-го по 37 г., как-то обратил внимание на необычайно красивую женщину, проповедовавшую о воскрешении некого Иисуса. «Я скорее поверю, что эти яйца покраснеют, чем в воскрешение мертвых!» — сказал Тиберий, указывая на таз с яйцами. И в тот же миг они покраснели. «Христос Воскресе!» — воскликнула Мария Магдалина (а оппонентом императора была именно она) и подала яйцо ошеломленному Тиберию.
Из Византии веселый обычай цоканья яйцами распространился по христианским странам. В сербском городе Мокрин на Пасху теперь даже проводят чемпионат мира по битью яиц. Ежегодно их доставляется туда свыше 20 тыс. В США пасхальные соревнования, связанные с яйцами, также претендуют на статус официальных — у самого Белого дома устраивается катание яиц по наклонному газону лужайки. Забава эта пришла из Англии, где катящееся яйцо символизирует камень, отваленный от Гроба Господня.
Вообще среди западных христиан, для которых Воскресение Христово все же второй по значению праздник после Рождества, Англия — чемпион по разнообразию пасхальных конкурсов. Самый знаменитый — Eggstravaganza — состязание по поиску заранее запрятанных яиц. Не гнушаются англичане в День всепобеждающей любви и боевых единоборств. Причем борьба идет исключительно за пирог с крольчатиной. Почему с крольчатиной? Потому что главный герой Пасхальных празднеств в Западной и Центральной Европе — заяц.
Шоколадные зайцы — это не к Новому году
Обычай дарить на Пасху зайцев — шоколадных, сдобных, плюшевых и т. д. — пошел из германских земель. Это любимое животное языческий богини Остары (отсюда и романо-германские названия Пасхи — Oster, Easter и т. д.), торжественное почитание которой тоже приходилось на середину весны. В Германии также освящают венки из нарциссов, символизирующих пасхальные колокольчики, и украшают ими окна и двери домов.
Ботаническую окрашенность имеет Пасха и в Финляндии. Она символизирует и приход весны. Поскольку в марте—апреле здесь еще преимущественно зимняя погода, за несколько недель до Пасхи дети высаживают в горшочки семена ржи. К Воскресению росточки всходят, внося в дома радость приближающейся весны и украшая праздничный стол. Кроме того, жилища наряжают ветвями ивы, березы, а также живыми тюльпанами, лилиями, нарциссами, привезенными из лежащих южнее стран.
Пасхальное утро в Финляндии начинается с оглушительного шума, который устраивают дети, проходя по улицам с разнообразными музыкальными инструментами в руках. Так знаменуется конец тихой недели. Лишь затем юные ботаники и музыканты приступают к поиску пасхальных шоколадных яиц, заблаговременно спрятанных родителями в доме или во дворе. Для родителей же более близкими пасхальными атрибутами являются кролик, цыпленок и ржаной пудинг с солодом — мямми.
В Греции праздник начинается в полночь, когда священники раздают Благодатный огонь. После этого процессии с зажженными свечами во главе с иконами «Воскрешение Христа» шествуют к центральным площадям. Тут происходит всенародное «сожжение Иуды» (традиция сжигания чучела Иуды распространена также у западных славян, но особенно — в Мексике и Португалии). Небо взрывается фейерверками, затем в дело вступает бесчисленное количество хлопушек.
Кстати, в некоторых греческих общинах шумовое сопровождение начинается еще на богослужении: во время чтения евангельского рассказа о смерти и воскресении Христа прихожане ждут упоминания о землетрясении в Иерусалиме. С ним молодежь начинает колотить палками по лестницам, а пожилые прихожане гремят сиденьями скамеек.
Не бом, но бум
В славянских православных странах после праздничного богослужения все христосуются (трижды целуют друг друга с приветствиями «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!»). В некоторых храмах есть традиция собираться для разговенья всей общиной. В Сербии прямо на церковном дворе начинают водить хороводы под оркестр.
Болгары на пасхальную службу обязательно идут в новой одежде, купленной накануне. После службы люди не спешат расходиться по домам. Прихожане идут разделить радость Светлого Христова Воскресения с теми, кто не смог присутствовать на всенощной. И лишь ближе к обеду (после короткого сна) начинается пасхальный пир.
Первыми за стол садятся дети. В это время пожилые люди обходят соседей, приветствуют их, «чокаясь» пасхальными яйцами, и желают здоровья и «благодати» — благоденствия. И только после возвращения «старших» начинается собственно обед. На столе обязательно присутствует жареный «агнъц» (ягненок), салат из свежих овощей, красное вино и еще одно блюдо из ягненка — «дробсарма».
Если семья не может себе позволить целого ягненка, то довольствуется «чеверме» (бедро ягненка) или «шишем» (шашлык из ягненка). В крайнем случае попробовать ягненка можно, воспользовавшись приглашением, коих на Пасху хоть отбавляй. Вечером весь народ стекается на площади. Апофеоз праздника — «хора» (по-болгарски «народ»): все образуют хоровод, который начинает кружиться под убыстряющуюся музыку, все чаще меняя направления.
На Руси православные храмы на Пасху украшались иллюминацией и «снабжались» фейерверками. Но гуляния начинались лишь после того, как молебны были отслужены. Охотники и прочие, имеющие право ношения оружия, ровно в 12 часов палили из ружей. С этого момента колокольный звон терял свою стройность: в течение всей Светлой седмицы в колокола разрешалось звонить всем желающим.
Сегодня этим правом пользуются лишь дети. А до революции, по свидетельству писателя А. П. Аксенова, колокольню с удовольствием посещали и подвыпившие взрослые: «В течение всей Светлой седмицы на колокольне толпятся парни, девушки, мужики, бабы и ребятишки: все хватаются за веревки и подымают такой трезвон, что батюшка то и дело посылает дьячков унять развеселившихся православных и прогнать их с колокольни».
На разговенье обязательным было пригласить в гости кумовьев и сватов. В этом отношении Пасха имела много общего с Масленицей, когда домохозяева обменивались визитами со сватами. Но на Пасху приглашали даже будущих сватов. К разговенью матери всегда будили детей (даже самых маленьких), приговаривая: «Вставай, детеночек, подымайся, нам Боженька пасочки дал».
В этот день «открывался сезон» аттракционов. Едва ли не в каждом дворе устраивали качели для малышни, а в публичных местах загодя вкапывали столбы, навешивали веревки, прикрепляли доски — возводили общественные качели.
Одно из самых ранних описаний празднования Пасхи на Руси — доклад Een wiss och. sanfardigh Berattelse, om nagra Forandringar som j thesse framledne ihr, athi Storfurstendomet Muskow skedde are... («Достоверная и правдивая Реляция о некоторых событиях, которые в истекшие годы произошли в Великом княжестве Московии...») особого порученца шведской короны Петра Петрея.
В 1608 году, вернувшись в Стокгольм, он писал: «По всем городам и деревням страны, на всех больших и малых улицах русские ставят несколько тысяч бочек и котлов с вареными яйцами, окрашенными в красный, синий, желтый, зеленый и разные другие цвета, а некоторые из них позолоченные и посеребренные. Прохожие покупают их, сколько нужно кому, а ни одного яйца не берегут для себя, потому что во всю Пасху все люди, богатые и бедные, дворяне и простолюдины, мужчины и женщины, парни и девушки, слуги и служанки, носят при себе крашеные яйца, где бы они ни были, куда бы ни шли, а при встрече с кем-нибудь, знакомым или незнакомым, здороваются, говорят: «Христос воскресе!», а тот отвечает: «Воистину воскресе!», и дают друг другу яйца, целуются и ласкаются между собою, а потом каждый идет своей дорогой, пока не повстречается опять с кем-нибудь и не исправит такого же обряда, так что иногда тратит до 200 яиц в день. Они так свято и крепко держатся этого обычая, что считают величайшею невежливостью и обидой, если кто, повстречав другого, скажет ему вышеупомянутые слова и даст ему яичко, а этот не возьмет и не захочет поцеловаться с ним, кто бы он ни был, княгиня ли, или другая знатная женщина, или девица. Они делают это 14 дней кряду».
Яйцами и куличами угощали больных и неимущих. Правители — от царей до градоначальников посещали больницы, богадельни и тюрьмы, принося людям вместе с приветствием «Христос воскресе!» одежду, пищу, деньги.
«Открывался» у нас на Пасху и «купальный сезон». Тех, кто проспал всенощную, окунали в реку. Но поскольку некоторые после купания в холодной воде заболевали, в 1721 году Святейший Синод издал указ, запрещавший этот обычай.
А вот в более теплой Словакии омовение было обязательным. Но лишь для представительниц прекрасной половины человечества. Дам обливали водой в воспоминание о том, как в древнем Иерусалиме тогдашними «водометами» разгоняли женщин, свидетельствовавших о Воскресении Христа.
В Польше же вообще первый день после Пасхи — «мокрый понедельник». В этот день делают «бомбы» из пакетов, наполненных водой, и «бомбят» ими из окон прохожих и даже сбрасывают с эскалаторов в метро.
В Румынии девушки в этот день становятся в буквальном смысле «красными девками», поскольку умываются водой, в которую опускали крашенки.
И забудьте о кладбище
За десятилетия атеистической власти, когда милиция и комсомольские активисты оцепляли в Пасхальную ночь храмы, чтобы не допустить туда молодежь, многие пасхальные традиции у нас были утеряны. А некоторые — извращены. Например, если в дореволюционных селах, где кладбища находились неподалеку от храмов, прихожане по дороге домой буквально мимоходом «христосались» и с покойными родителями, то в городах традиции посещения кладбищ в Светлую седмицу до советских времен вообще не существовало.
Но когда «засветка» в церкви стала опасна для карьеры (а то и для жизни), кладбищенский крест стал единственным местом, у которого можно было отметить Пасху, прикрывшись посещением отцовских могил. Кстати, на западных землях, заставших уже менее кровавый вариант атеизма, о подобных ухищрениях не знали.
— Я с удивлением узнал, что в Киеве на Пасху идут на кладбище, — признался корреспонденту настоятель палаточного храма под Верховной Радой, священник из Тернопольской области о. Олег Сирко. — Пасха — это праздник победы жизни над смертью и над всякой скорбью и печалью. Целых 10 дней после Пасхи церковь не совершает панихиды. У нас на Тернопольщине тех, кто умер за день-два до Пасхи, хоронят в тот же день — лишь бы не читать заупокойных молитв. Если кто умирает на Пасху, то его хоронят по особому пасхальному чину. А если возможно, то вообще ждут среды, чтобы его отпеть.
Впрочем, для верующих традиционные обычаи все-таки играют роль второстепенную. Центральным событием в жизни христианина остается Пасхальная литургия и причастие. Неслучайно праздник Пасхи как самый торжественный получил у православных народов название «Царь дней», или Велик день.
Да и раньше на всей Светлой седмице продолжали служить пасхальные молебны. Батюшки ходили по крестьянским избам в сопровождении «богоносцев» или «богоносиц» (они носили иконы). Последние одевались во все чистое и давали зарок не пить вина. Ношение икон в течение всей Светлой недели считалось подвигом.
_______________________________________________
Уважаемые читатели!
Вероятно, некоторые из вас, кто получает и читает наш еженедельник в комплекте с приложением «Уикенд», отметят сегодня, что и в «2000», и в приложении помещена одна и та же статья. О том, как народы мира встречают светлый праздник Пасхи.
Первоначально этот материал был предназначен для «Уикенда», но это издание — газета для жителей столицы. Поэтому мы решили, что будет несправедливо, если у сотен тысяч украинцев во всех уголках нашей страны, которые получают «2000» без приложения или газету «2000. Земля», не будет возможности прочесть эту, на наш взгляд, очень познавательную статью.
Поэтому мы решили в порядке эксперимента републиковать ее также и в обоих упомянутых выше изданиях. И планируем делать это и в дальнейшем по мере необходимости, безусловно, не злоупотребляя вашим доверием.
Мы будем также иногда предлагать вниманию и читателей «Уикенда» наиболее интересные материалы из опубликованных в «2000». Среди 1 450 000 читателей наших изданий лишь 85 000 читают «2000» в комплекте с «Уикендом», и мы надеемся, что встретим у них понимание нашей позиции.
Отметим также, что мы и ранее периодически поступали подобным образом, перепечатывая, например, в «2000» наиболее интересные публикации из «2000. Земля» по аграрным проблемам.
Мы будем признательны, если вы выскажете свое одобрение.
Редакция
