«Я знаю латынь настолько хорошо,
что мог бы выдержать обед с Цезарем»
Сильвио Берлускони
Баловень судьбы Сильвио Берлускони вновь въезжает во дворец Киджи на белом коне. Медийный и строительный магнат, хозяин клуба «Милан», несдержанный на язык выходец из семьи, подозревавшейся в связях с сицилийской мафией, синьор Берлускони пообещал избирателям вовсе не золотые горы, а трудные, но неизбежные реформы.
Работа над ошибками
Сильвио Берлускони можно назвать «политическим животным», это та категория политиков, к которым в нашей стране относится, например, Юлия Тимошенко. Они нутром чуют, что происходит в гуще народа, и хватаются за тенденцию. 14 лет назад Берлускони был прагматичным выходцем из бизнес-среды, это, правда, не отменяет того факта, что в политике молодой Берлускони отнюдь не был случайным прохожим: в 1990 году на второй свадьбе Сильвио свидетелем будущего премьера стал бывший премьер Беттино Кракси. Ниже мы еще вернемся к этой замечательной личности.
С высоты сегодняшнего дня кажется, что победа Проди два года назад — не более чем результат неудачной тасовки карт. «Проди — это ненадолго», — резюмировали большинство аналитиков. Что ж, чуда для правящей левоцентристской коалиции не произошло. За два года профессор Проди, большой друг Джорджа Сороса и председатель Европейской комиссии в 1999 — 2004 гг., поднял налоги, оказался замешан в коррупционный скандал. Интересно, вернется Проди в политику или он уже спел свою лебединую песню? Впрочем, это меньше всего волнует «дона Сильвио», обеспечившего своему блоку «Народ свободы» уверенную победу на выборах в обе палаты парламента.
В планах Берлускони — реформы в образовании, сфере транспорта, пенсионном обеспечении и конституционном законодательстве. В комплексе это можно назвать следующим этапом модернизации Италии. Текущие проблемы страны общеизвестны: это высокий дефицит госбюджета (таким образом Рим «подводит» еврозону как таковую) и катастрофические макроэкономические показатели, в частности низкая производительность труда. Берлускони намерен объявить войну организованной преступности и закрыть границу для рабочих-иммигрантов.
Борьба с подушкой
В первую очередь новая эмиграционная политика может ударить по украинским гастарбайтерам. Если Берлускони и в самом деле удастся установить контроль над потоком рабочей миграции, нашим соотечественникам придется несладко — ведь их в Италии около полумиллиона.
Но итальянцев тоже можно понять: социальный пакет позволяет большинству из них с недоумением взирать на возню в правительственных коридорах. Ведь проблемы где-то там, все эти коррупционеры, мафиози, дефицит бюджета и низкая производительность труда. А здесь вполне комфортно, да и украинцы все по дому делают. Но Берлускони, похоже, хочет заставить итальянцев работать. Любопытно, что как раз ему, энергично работающему всю жизнь, это может удаться. Мы, безусловно, скоро увидим толпы на улицах Италии, требующие назад гамак, коктейль и украинцев. Однако вряд ли это остановит команду, получившую столь серьезную поддержку на выборах.
Вероятно, те, кто будет наиболее яро выступать против политики «дона Сильвио», вскоре почувствуют на себе воздействие «армии добра». Такую армию Берлускони намерен создать из полицейских, известных «карабинери», которые должны воевать с «армией зла», под которой премьер, судя по контексту, подразумевает организованную преступность.
Надо сказать, что в Италии, похоже, ситуация сходна с нашей, украинской, — самого Берлускони подозревают в связях с мафией (с точки зрения закона — это напраслина, ведь все дела на сегодняшний день благополучно закрыты), но и его оппоненты, разномастные итальянские социалисты и эсдеки, погрязли в таких небеспочвенных обвинениях с головой. Будет, правда, неприятно, если в ряды «армии зла» попадут и наши незарегистрированные соотечественники.
Но как бы не сделать итальянцам ошибку — ведь на украинское место в Италии мгновенно придут албанцы и косовары, и без того снискавшие себе в преступных кругах Европы определенную известность. Может быть, все же лучше последовать примеру Испании и Португалии (куда со скрипом, но переместятся наши соотечественники, поскольку зарплаты все же выше в Италии), которые привечают украинцев? Но таков выбор итальянского народа. Рост социальных отчислений на фоне падающей производительности труда — это строительство замков на песке, примерно как наши отечественные потуги остановить сползание пенсионной системы в состояние стагнации. У Берлускони в любом случае ситуация заведомо выигрышная — он не давал обещаний, его кампания была скромной и спокойной.
Заряд бодрости
Между прочим, народной симпатией неизменно пользуются те политики, которые стоят на своем и выполняют свою программу, в чем бы она ни состояла. В прошлый раз итальянский избиратель, собственно, наказал Берлускони именно за невыполнение обещания снизить налоги. «Дон Сильвио» учел этот урок — сейчас он начинает выполнять обещания с места в карьер, а именно — с административной реформы. Мы привыкли к такому определению, но на самом деле оно неверно — логичнее назвать такую политику дебюрократизацией. Берлускони планирует создать в своем кабинете лишь двенадцать министерских должностей — вместо двадцати пяти у Проди. Четыре министерских поста займут женщины.
Новый руководитель страны также объявил о том, что ежегодно финансирование бюрократии будет снижаться. В какой-то мере это тоже популизм — только праволиберальный. Ведь любой чиновник среднего звена может сказать, что если Берлускони и впрямь беспокоиться нечего, поскольку за ним стоят его миллиарды, то многие другие госслужащие не столь счастливы.
Если бы итальянцы не хотели перемен, они могли бы отдать свои голоса левым под руководством совершенно нераскрученного Вальтера Вельтрони. Вельтрони было жаль — он и сам понимал, что идет на заклание, ведь ушедший в отставку из-за коррупционного скандала с супругой Клименте Мастилла и Романо Проди серьезно подорвали шансы левых на сколько-нибудь значимый успех.
Главный вопрос, который сегодня стоит перед политическим классом Италии, — пришел ли Берлускони надолго? Его прошлое премьерство было одним из рекордных в истории Италии — Берлускони находился у власти шесть лет, а ведь в послевоенную эпоху в стране сменилось более шестидесяти правительств. Конечно, учитывая нынешний уровень поддержки (который резко снизится после начала преобразований), стоит думать о существенном сроке — правда, у Берлускони были проблемы со здоровьем, да и юным его не назовешь. Однако, на мой взгляд, если его кабинету и суждено закончить так же, как кабинету Проди, то опасность придет совершенно из другого источника.
За дверцей шкафа
Это будет не распад большинства или общенациональные протесты (разве что оппозиционный лагерь выдвинет харизматических лидеров). Можно быть уверенным: не проходит ни дня, чтобы Сильвио Берлускони не вспоминал о судьбе своего друга и политического «крестного отца» Беттино Кракси, который прятался от разгневанной разоблачениями толпы в миланском «Отеле Рафаэль» — люди бросали в премьер-министра копейками, выкрикивая: «Возьми и эти, Беттино!» Этот момент сегодня является «картинкой из учебника» итальянской политики (и политики стран, пораженных организованной преступностью и коррупцией вообще) и вспоминается с чувством агонии, гнева и скандала итальянским политическим классом.
В мае 1994 г. Кракси убежал от неминуемого заключения в Тунис, где и скончался в 2000 г. Вместе с ним рухнула политическая система Италии, в мафиозном лоббизме оказались замешаны все политические партии страны, кроме коммунистов. И хотя в надежде помочь товарищу Сильвио Берлускони, впервые став премьером, в следующем же году доставил много неприятных минут миланским судьям и прокуратуре, ничего предосудительного в их действиях правительству обнаружить не удалось...
Роман с Италией
Первым мировым лидером, поздравившим Берлускони, стал Владимир Путин, специально прилетевший в Италию. По словам Путина, эта поездка была запланирована раньше, поскольку российский президент и новоизбранный итальянский премьер дружат семьями. Но все же, думается, это своеобразное кокетство — фаворит в итальянской кампании был известен заранее, а вопросы итальянской политики играют для внешнеполитической стратегии Кремля очень важную роль.
На вилле «Чертоза» на острове Сардиния, вероятно, обсуждались и вопросы приближения к итальянской границе газотрубных проектов России на Балканах, и возможность приобретения убыточной итальянской авиакомпании Alitalia российским «Аэрофлотом» (от чего «Аэрофлот» ранее отказался), и военные контракты (в прошлое премьерство Берлускони Италия приобрела российскую авиатехнику для своей береговой охраны), и более тесное вовлечение Рима в проявивший себя в Бухаресте стратегический альянс старой Европы и России.
Италия в свою очередь — один из крупнейших инвесторов и импортеров в Россию. Правда, не стоит забывать и о том, что в свое время Берлускони был ярым антикоммунистом и даже входил в радикальную милитаристическую масонскую ложу Propaganda Due («Пропаганда Два»), организованную высшими чинами армии и разведки в разгар «холодной войны». Однако, как видим, ни это, ни карьера Путина в спецслужбах во времена СССР не помешали двум политикам сделать многое не только для сближения между своими странами, но и для стратегического сближения ЕС и России.
В заключение хочется выразить сожаление по поводу того, что Украина сегодня весьма вяло развивает отношения с Италией — одним из наших важнейших торговых партнеров, крупнейшим европейским работодателем для наших пребывающих за границей граждан и важным имиджевым собеседником в Европе. Для мирового культа Андрея Шевченко только «Динамо» сделало больше «Милана», кроме того, итальянские семьи годами принимали у себя наших детей, пострадавших в результате Чернобыльской аварии. Несмотря на предвыборный визит Юлии Тимошенко в Неаполь, никаких существенных изменений в комплексе проблем украинской рабочей миграции в Италию не произошло. Позиция Италии в вопросе предоставления нашей стране ПДЧ НАТО, несомненно, обидела «оранжевых» (и это при исторической близости Рима и Вашингтона), но это далеко не повод делить европейцев на «друзей» и «врагов».
Правительство Берлускони нацелено на усиление внешнеполитической роли Италии, и наша задача состоит в том, чтобы извлечь из этого обстоятельства максимальную выгоду, чего, к сожалению, не делалось раньше, и это не может не вызывать недоумения. Ведь трудно переоценить роль человеческих связей во взаимоотношениях Ирландии и Польши с Соединенными Штатами, Турции и Германии, не говоря уже об Индии и Великобритании или России и Франции, объединенных в том числе и культурным полем эмиграции. Берлускони, конечно, не Юлий Цезарь, с которым «дон Сильвио», по его утверждению, мог бы отобедать, полагаясь на свою хорошую латынь, но это не означает, что нам в Украине не нужно учить итальянский. Если прекрасная Венеция может себе позволить тонуть веками, то мы — нет.
