Если ваши дети напишут в школьном сочинении слова вроде «училка» и «малолетка», они вряд ли получат высокую оценку. И совершенно несправедливо — ведь люди, которые берутся поучать их родителей, не только свободно оперируют подобными вульгаризмами, но и навешивают их на своих читателей без особого стеснения.
Журнал «Телекритика» в № 4 (50) за апрель 2008 г. (главный редактор Наталья Лигачева, издатель ООО «Телекритика») продемонстрировал пример того, как понимают толерантность и высокую культуру те, кто больше всего к ней призывают. Это издание позиционирует себя как некого сверхсудью, берущегося давать экспертные оценки всем медиаколлегам, попавшим в поле зрения, и поучать их, куда и как двигаться, чтобы соответствовать высоким принципам западной журналистики — как их понимает «Телекритика».
Собственно, за это журналу и дают деньги — в этом же номере в «Слове редактора» Наталья Лигачева как раз благодарит западных грантодателей за то, что издание живет и развивается.
Но поучения и экспертные оценки журнала у неискушенного читателя все чаще вызывают оторопь. Читаем материал «Телевидение с жутким акцентом» Игоря Лосева (стр. 36 — 37), анализирующего медиапространство Крыма: «Кстати, Севастопольское государственное телевидение показало давеча конкурс на лучшего преподавателя истории. Победительницей стала некая училка, сообщавшая, что никакого Голодомора-геноцида в Украине 1932 — 1933 годах не было... В меру своих возможностей идеи наставницы развивала малолетка, лучшая ученица победительницы учительского конкурса».
За подобную лексику раньше можно было и по физиономии схлопотать, а сегодня, как только ваше мнение не совпадает с принятым великими наставниками демократии и толерантности, вы из уважаемого человека превращаетесь в что-то подобное этой презираемой некой «училки», а ваши дети соответственно в не менее презираемых «малолеток». Прекрасный образец журналистской этики и профессионализма, которому так любит учить «Телекритика»!
И это не единичный пример. В своем рейтинге телепрограмм в разделе «Негатив» журнал поместил на первом месте программу канала ICTV от 6 апреля — интервью Леонида Черновецкого, с которым разговаривала ведущая Оксана Соколова. Главным недостатком, который усмотрели в интервью эксперты «Телекритики», было то, что журналистка «перешла на русский язык, услышав его из уст господина Черновецкого». В чем, собственно, состоит инкриминируемая «обвиняемой» профессиональная оплошность, не очень понятно. В том, что Оксана Соколова тоже знает русский? В том, что несмотря на свое знание она не пригласила в кадр еще и переводчика на украинский? В том, что Черновецкий не был с позором изгнан с экрана после первых же слов на негосударственном языке?
Если формат передачи допускает двуязычность (сама «Телекритика», например, допускает — там печатают и русские тексты, того же Игоря Лосева), то в чем провинилась Оксана Соколова? «Телекритика» не опускает-ся до объяснений — негатив, и все тут, причем самый заметный негатив на всем телевидении!
В такой подаче подобный рейтинг выглядит откровенным оскорблением для русскоязычных читателей и зрителей. Впрочем, как мы уже видели, унижения — это единственное, чего заслуживают не разделяющие «генеральной линии» правящего и поучающего клана.
И если бы подобными оскорбления грешила одна «Телекртика» с ее 3-тысячным тиражом! Похоже, такую тональность и стилистику непримиримости к инакомыслящим и инакоговорящим приняли как образец многие издания. И что удивительно, как раз те, которые претендуют на некую западную «образцовость» — например, еженедельник «Корреспондент» (издатель Джед Санден, главный редактор Виталий Сыч). В № 16(305) от 25 апреля Вахтанг Кипиани, шеф-редактор проекта «Великие украинцы» на телеканале «Интер» делится своими соображениями по поводу отношений соотечественников к истории. И высказывается очень эмоционально: «Специально прошелся по книжным магазинам: в продаже нет ни одной переведенной на украинский или, черт с ним, на русский книги о Катыни».
Почему же если на русский, так «черт с ним»? Миллионам жителей этой страны удобнее читать на русском, другие миллионы прекрасно его понимают, огромный пласт плохо владеющих не прочь бы овладеть им в совершенстве. Так почему журналист допускает это оскорбительное «черт возьми»? Ведь он сам пишет на русском!
В этом, кажется, и есть главный ключ к пониманию неприятной и порой страшной тенденции сознательного унижения миллионов жителей нашей страны — провал идеологической политики нынешней власти и пропагандистов-наемников.
Раздражение от собственных неудач все чаще выплескивается наружу — и это раздражение особо ярко свидетельствует о непрофессионализме всей культурной политики и пропаганды. Если клеймить русский Вахтанг Кипиани вынужден на русском, если на русском Игорь Лосев вынужден оскорблять своих читателей — значит, этим людям не удалось популяризировать украинскую культуру, украинский язык в достаточной мере.
Если педагоги — победители республиканских конкурсов — не согласны с навязываемой государством исторической концепцией голодомора, значит, придворные историки и пропагандисты даром жуют свой хлеб с икрой — им не удалось разработать толковую и доходчивую концепцию той эпохи.
Самое неприятное и опасное, что эти непрофессиональные усилия направлены фактически даже не на популяризацию невнятно сформулированной и некачественно составленного комплекса государственной идеи — а на то, чтобы «сломать» не принимающих ее. И пострадает от этих усилий только подлинная украинская культура.
Русскоязычный житель Украины, поставленный не перед заманчивым предложением «и богатство своей культуры, и сокровища украинской», а перед нехорошей дилеммой «или родное, или навязываемое», выберет почти наверняка борьбу за родное. А оскорбления со стороны «борцов» за «культуру и толерантность» могут сделать его настоящим врагом всего украинского.
Так, в болоте возни за «укрепление государственности», бездарно руководимые государства и разваливаются.
