Когда ВЛАДИМИРУ ШАНДРЕ, министру по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от последствий Чернобыльской катастрофы, задают вопрос, стоит ли ему, человеку штатскому, руководить людьми в погонах, в ответ он обычно напоминает о Карме Чакон — министре обороны Испании, юристе по образованию (и к тому же убежденной пацифистке), которая вступила в эту должность, будучи на седьмом месяце беременности.
То, что Владимир Шандра не понимает и не любит «погонного» стиля чинопочитания, ярче всего продемонстрировала картина, которую я застал в коридоре министерства перед дверьми его приемной. Там выстроились человек десять в самых невероятных костюмах: водолазных, химзащиты, пожарных — работники МЧС желали, чтобы шеф окинул взором все это разнообразие и дал добро на закупку нового снаряжения на основании увиденного. Министр не оценил усилий млеющих от жары подчиненных и не удостоил их своим высоким взглядом.
Внимание посредством закона
Уж не знаю почему, но Владимир Шандра не особенно охотно говорит о том, что успел сделать с тех пор, как занял свое новое высокое кресло, — он скорее предпочитает намекать на потенциальные свершения.
— Владимир Николаевич, что вы сделали на посту министра МЧС такого, чего не делали ваши предшественники? Какие новшества можете записать на свой счет?
— Не хотел бы сравнивать себя с теми, кто занимал до меня эту должность или будет занимать ее потом. Я отличаюсь от своих предшественников тем, что у меня другой жизненный опыт. Я окончил вуз по специальности атомные электростанции и установки, работал на атомной станции, в бизнесе, в Верховном Совете, в правительстве.
Что касается новшеств, то я, вступив в должность, сократил количество своих заместителей: их было девять, а сейчас осталось шесть.
Кроме того, считаю, что министерство нужно переориентировать на профилактику чрезвычайных ситуаций. Одна гривня, вложенная в предотвращение ЧП, экономит 20 или 30 потраченных на ликвидацию последствий, не говоря уже о человеческих жизнях. Мы занимаемся разработкой очень серьезных программ, призванных вывести обеспечение безопасности жизни граждан на первое место среди задач государства. Государство, конечно, должно стоять на страже своей территориальной целостности, обеспечивать населению социальные гарантии, получение образования, лечение... Но прежде всего оно должно гарантировать своим гражданам безопасность, охрану права на жизнь. Как ни печально, в 2007 году только в результате непроизводственного травматизма в стране погибло около 64 тыс. человек.
Многих смертей можно было бы избежать, если бы люди знали, как вести себя в критических ситуациях, и были заблаговременно предупреждены о них. Научить и предупредить — это и должно стать главной задачей МЧС.
Мы хотим иметь реальные полномочия, чтобы предотвращать чрезвычайные ситуации, а не ограничиваться ликвидацией их последствий. Конечно, есть колоссальные вопросы с финансированием. Из поступающих средств 90% у нас идет на зарплату и только 10% — на содержание имеющейся и закупку новой техники.
Но не все решают деньги. Иногда необходимо внимание государства — например, разработка и введение в действие определенных законодательных актов.
— Насколько структура МЧС «инерционна» — то есть насколько ее работа зависит от возглавляющего ее конкретного министра?
— Любая система какое-то время катится сама по себе.
— Чем для вас работа в МЧС отличается от работы в Минпромполитики, где вы трудились раньше? Где вам больше нравилось работать, где вы чувствуете себя более полезным?
— В Министерстве промполитики было 28 отраслей народного хозяйства. Практически все они, кроме ВПК, приватизированы — то есть приходилось много работать с частным бизнесом. В подведомственной министерству сфере действовало 14 центральных комитетов профсоюзов — можете себе представить? И со всеми были подписаны соглашения, хотя найти общий язык в такое сложное время крайне непросто.
Здесь, в системе МЧС, — около 92 тыс. сотрудников. Большинство из них носят погоны. Дисциплина здесь, конечно, совсем другая.
Но сказать, где мне легче работать, я не могу. Мне интересно было и там, интересно и здесь. Просто тут работа совсем другая. На этом месте действительно можно многое сделать — поменять саму систему, отношение власти к обычному человеку. И для этого мы должны увеличивать бюджетные расходы на закупку новой техники, приводить в норму законодательство.
— Какие подразделения и службы МЧС планируется в первую очередь развивать и модифицировать? Считаете ли вы, что структура МЧС должна и дальше разрастаться за счет поглощения «внешних» объектов — как это произошло, например, с гидрометеорологической службой?
— Мы мониторим ситуацию в мире. А весь мир идет к пониманию того, что риск техногенных катастроф возрастает. Поэтому закономерно, что структуры, отвечающие за безопасность, разрастаются. У нас работала делегация из Китая, где армия не справилась с обеспечением безопасности во многих провинциях после тяжелой зимы, а ведь это было еще до землетрясения. Нас и Россию китайцы попросили содействовать созданию у них министерства чрезвычайных ситуаций. Соединенные Штаты ввели после известных терактов министерство гражданской безопасности, Грузия сейчас будет создавать такое министерство.
Нашему МЧС нужно развиваться, модернизироваться. Сейчас мы создаем авиационный противопожарный спасательный отряд, для которого закуплены самолеты Ан-32П. Ведется подготовка к тендеру на закупку вертолетов для этого отряда.
Мы хотим сделать наши подразделения универсальными. Я считаю, не должно быть отдельно пожарных или пиротехников — нужны спасатели. Каждая часть просто обязана быть способна оказать помощь населению в любой ситуации.
— Не могли бы вы конкретизировать, какие риски удалось минимизировать благодаря тому, что в состав МЧС вошел Гидрометцентр? Станете ли вы заниматься аграрными прогнозами и советовать крестьянам, какие культуры стоит сеять в текущем сезоне?
— Нам бы очень хотелось это делать. Я ставлю такую задачу Гидрометцентру. Мы в самом деле должны говорить селянам, какое зерно, какие культуры сеять. У нас есть техника, которая может прогнозировать подъем воды в Карпатах или засуху в южных регионах страны.
Но в то же время оборудование, которым оснащен Гидрометцентр,.. для такой страны, как Украина, это просто стыдно. А зарплаты? Только преданность своему делу, любовь к нему держит там людей.
Сейчас мы вносим изменения в госбюджет; заложим туда средства на покупку, например, новых радаров. Раньше, к сожалению, не успели. Если Рада примет эти изменения, уже в этом году сможем закупить новое оборудование. У нас есть программа модернизации, но для ее реализации в первую очередь необходимо нормальное финансирование.
