Газета «Известия в Украине» 14 июля 2008 г. опубликовала статью «Остановите, ГАИ», рассказывающую о том, как корреспондент этого издания «стал участником спецоперации по ловле взяточников».
Участвовавшие в этой «спецоперации» журналист и капитан милиции пытались спровоцировать сотрудников ГАИ на вымогательство взятки.
Слов нет, любой «живой» репортаж вызывает закономерный интерес читателей, а заодно поднимает тираж издания. Однако репортаж репортажу рознь. Одно дело — стать участником спецоперации морских пограничников, отлавливающих турок-браконьеров, которые незаконно ловят рыбу в территориальных водах Украины, и совсем другое — участвовать в рейде, который сам же корреспондент назвал «провокационным».
Для начала разберем правовую составляющую действий журналиста и капитана ГАИ. В Уголовном кодексе Украины есть ст. 270 (провокация взятки), которая предусматривает за сознательное создание должностным лицом обстоятельств и условий, которые вынуждают предложение или получение взятки, чтобы потом разоблачить того, кто дал или взял взятку, наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Те же самые деяния, учиненные служебным лицом правоохранительных органов, караются лишением свободы на срок от 3 до 7 лет.
Если провокация закончилась удачно для провокатора, то есть фактически состоялось получение/дача взятки, то сам факт, что взятка была спровоцирована, не освобождает взяткодателя и взяткополучателя от уголовной ответственности по ст. 368, 369 УКУ.
Могу успокоить журналиста — уголовная ответственность ему не грозит. Субъектом вышеуказанного преступления, то есть лицом, которое провоцирует взятку, может быть лишь должностное лицо. Если данные действия осуществляет лицо, которое не является должностным в понимании уголовного законодательства, то состава преступления в этом случае нет. А вот вышеупомянутый капитан ГАИ под это определение вполне подходит.
Мало этого. Провокация взятки может быть содеяна лишь с прямым умыслом: если должностное лицо осознает свои действия и желает наступления следствий в виде получения/дачи взятки с целью изобличения взяткодателя или/и взяткополучателя. Сознательное создание должностным лицом обстоятельств и условий, которые предопределяют предложение или получение взятки, с целью разоблачить того, кто дал или получил взятку, является законченным преступлением с момента совершения указанных действий независимо от того, была ли взятка дана или получена.
Итак, известинский журналист констатирует, что рейд закончился неудачно: на все предложения сотрудникам автоинспекции «разобраться без протокола» те никак не отреагировали и мздоимство отвергли. И это несмотря на то, что «все, что можно было сделать для провокации, мы сделали», сокрушается журналист. В этой ситуации остается только порадоваться за сотрудников автоинспекции. Однако вопрос относительно «странных» действий их коллеги-капитана остается открытым. Можно лишь предположить, что он никогда не заглядывал в УК.
А теперь рассмотрим статью с точки зрения безопасности дорожного движения. Чем занимались участники рейда? Они то и дело нарушали ПДД: снимали номерной знак и талон техосмотра, останавливали машину на полосе интенсивного движения якобы для устранения неисправности авто, гоняли по трассе на скорости 130 км в час.
И уж ни в какие ворота не лезет следующее признание журналиста: «С разрешения Сергея (капитана ГАИ. — В. С.), когда позволяла дорожная обстановка, я даже несколько раз поворачивал направо на красный свет». То есть человек сознательно провоцировал аварию, ведь любому автолюбителю известно, что дорожная обстановка может измениться мгновенно: скажем, дорогу решил перейти рассеянный пешеход. Понимал ли журналист в тот момент, что если бы он, не дай Бог, сбил человека или совершил ДТП, ему бы никакой сидящий рядом капитан ГАИ не помог? Вряд ли, иначе бы сразу отказался от столь рискованного эксперимента.
Разумеется, капитан ГАИ может сказать, что действовал в рамках служебной инструкции. Однако никакая инструкция не отменяет действующее законодательство. Кстати, министр внутренних дел Юрий Луценко в этом хорошо разбирается. Еще в апреле 2008 г. на совещании по вопросам борьбы с коррупцией он предложил легализовать провокацию взятки.
Глава МВД отметил, что в большинстве стран Западной Европы легализацию провокаций взятки не приветствуют, однако с учетом того, что в Украине коррупция приобрела системный характер, по мнению министра, на определенный срок законодательство должно разрешить легализовать провокацию взятки.
Подводя итоги, хочу подчеркнуть, что «2000» вовсе не выступает за отказ от борьбы с коррупцией, с ней нужно «воевать», но в рамках действующего законодательства. В противном случае чем же отличается — с точки зрения закона — анонимный капитан ГАИ от чиновников, дающих или берущих взятки?
Нельзя не обратить внимание и на такой вопиющий факт: участники рейда сознательно и грубо нарушали ПДД, разъезжая на обычном авто, оборудованном установленными под решеткой радиатора сине-красными проблесковыми маячками, и тем самым вольно или невольно подавали пример другим участникам дорожного движения: если водитель обычной с виду иномарки без номеров позволяет себе такое, то чем мы хуже? Дурной пример, как показывает практика, чрезвычайно заразителен. То есть участники рейда вполне осознанно провоцировали других водителей на лихачество со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Есть и еще один нюанс, на который нельзя не обратить внимания. Кто может гарантировать, что проверяющий, которому почему-то не понравился бдительный сотрудник ГАИ, не накатает на него «телегу», обвинив во всевозможных грехах? Ведь в анализируемой статье капитан то и дело фиксирует нарушения своих коллег исключительно в блокноте, и только от него зависит, кто будет наказан, а кто — помилован. А сотрудник ГАИ, которого провоцировали на получение взятки, кстати, имеет полное право написать докладную своему начальству или заявление в прокуратуру. И указать в нем номер автомобиля и фамилию провокатора, после чего следственная машина наберет обороты, которые, как выяснится позднее, окажутся холостыми.
В заключение остается только посоветовать руководству ГАИ отказаться от незаконных «рейдов», а журналистам — не участвовать в столь сомнительных мероприятиях.
