Приобретение российским миллиардером Александром Лебедевым газеты Evening Standard стало сенсацией минувшей недели и оживленно обсуждается на Западе. Высказываются, в частности, опасения, не является ли бывший подполковник КГБ (с 1987-го по 1991 г. он, будучи сотрудником советской внешней разведки, работал в Лондоне) кремлевским агентом влияния на британском медиарынке?
На пресс-конференции Лебедев поспешил развеять эти подозрения. А отвечая на вопрос о масштабах предполагаемых финансовых вливаний, бизнесмен заявил: «Десятки миллионов фунтов в течение двух лет».
В принципе в этом нет ничего невозможного: владелец Национальной резервной корпорации занимает 358-ю позицию в списке журнала «Форбс», его состояние оценивается в 3,1 млрд. долл. В частности, ему принадлежат 30% акций компании «Аэрофлот». У Александра Лебедева большие деловые интересы в Украине.
Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью с новым медиамагнатом.
— Александр Евгеньевич, на днях вы приобрели одну из старейших лондонских газет — Evening Standard. Она выходит с 1827 г., и ее по праву называют «голосом Лондона». Это вызвало исключительный общественный резонанс в Европе, который по своей природе совершенно иной, чем реакция на покупку Абрамовичем футбольного клуба «Челси». Какую цель вы преследовали этим неординарным поступком?
— В интервью Financial Times я уже сказал, что таким образом буду помогать Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину искоренять коррупцию в России. Потому что сил и возможностей нашей «Новой газеты» оказалось явно недостаточно. Масштабы проблемы слишком велики. Она становится все более глобальной, выходящей за рамки одного государства. Пример «РосУкрЭнерго» — наглядное тому подтверждение. Как акционер «Газпрома» я говорил об этом в эфире радио «Эхо Москвы».
Думаю, украинские граждане ощущают остроту местных коррупционных проблем в не меньшей мере. Я готов и здесь оказать посильную поддержку, если в таковой будет нуждаться украинское общество.
Я считаю перекупку Evening Standard проектом некоммерческим. Это, если хотите, моя социальная миссия. К тому же, чтобы его начать, мне пришлось продать недвижимость в Италии и один из самолетов моей авиакомпании.
В условиях глобального кризиса СМИ и свобода слова нуждаются в поддержке не только в России, Украине, но и в Европе.
Это еще один мой шаг на пути реализации проекта глобального СМИ. Я полагаю, что принципиально новая медиаконструкция должна быть ответом гражданского общества на непропорциональное усиление роли государства, к чему последнее стремится, прикрываясь антикризисными аргументами.
Что же касается моих взаимоотношений с журналистами, то я как один из учредителей «Новой газеты» продемонстрировал его обществу за последние годы на примере моего сотрудничества с редакционным коллективом.
— В конце 2007 г. вы были единственным представителем крупного российского бизнеса, кто не только предсказал будущий мировой финансовый кризис, но и точно назвал те отрасли, которые он затронет больше всего. На основании чего вы делали прогноз, к сожалению, полностью подтвердившийся?
— Ну какой из меня оракул! Просто в интервью журналу Smart Money я предположил, что в 2008 г. велика вероятность второй волны американского кризиса. Сказал, что произойдет усушка резервов ЦБ и Стабфонда. Рынок жилья многократно перегрет против платежеспособного покупательского спроса. Вот в Питере, например, цена 1 кв. м в 2000—2008 гг. выросла в 11 раз! А доходы? Было очевидно, что кризис серьезным образом отразится на ритейле, курсе рубля etc.
В том же номере журнала президент ВТБ Андрей Костин, председатель совета директоров «Тройка Диалог» Рубен Варданян, председатель совета директоров Mirax Group Сергей Полонский, президент компании «Ренессанс Страхование» и инвестиционной группы «Спутник» Борис Йордан оптимистично оценивали перспективы мирового экономического развития и динамику роста возглавляемых ими структур.
Мы реально живем в двух параллельных, непересекающихся экономиках. Одна из них полна мифов: «РосУкрЭнерго», «Байкалфинансгрупп», «Ганвор», весь нефте-газо-металлургический сектор. У нее небольшой кризис, легко закрываемый госсредствами, благо, денег и активов (яхты, самолеты, недвижимость) у владельцев (чиновников и олигархов) немало.
Но есть и другая экономика, отставшая на 50 лет, с нищетой, воровством, зато с олимпийскими задачами и «бананотехнологиями». Там кризис был и есть, и конца ему не видно — ведь помощь от правительства получают все те же «сырьевики», которым мешают очередные враги.
Есть бизнес сросшейся группы международных товарищей, от Венесуэлы до Сибири, строящих свой нефтегазовый Интернационал. В октябре, в самый разгар кризиса, в США приток капитала составил 154 млрд. долл. Из них 60 млрд. — пришли из России. В этом смысле и те, кого я называю «внуками Коминтерна» (а по сути — это продолжение номенклатурной псевдоэлиты), и те, кто — как «пасынки Уолл-стрита и Сити» — появились из виртуальной пены фондовых пузырей, удивительно едины.
Нашей власти в отличие от бывших коммунистов есть что терять, причем намного больше, чем пресловутые «новорусские» золотые цепи. А остальные 140 млн. жителей к этому отношения не имеют. Но им «великими и ужасными Гудвинами» обещаны Олимпиада и остров Русский в стране с убитыми дорогами, отсутствием новейших производств (кроме сырья и металлов, оружия и «Жигулей»), без инфраструктуры — но со скорым прорывом в «нано-невидимое» под руководством Чубайса, который, возможно, опять будет во всем за это виноват (хотя винить его не в чем — и эти гениальные микроидеи ему не принадлежат).
— Судя по тому, что Национальная резервная корпорация (НРК), президентом которой вы являетесь, не встала в очередь за государственными ресурсами осенью 2008-го, а приняла участие в санации банков «Российский капитал», «Электроника» и проявила заинтересованность в покупке украинского «Проминвестбанка», это означает, что ваша бизнес-стратегия оказалась оправданной?
— Корпорация задолго до кризиса частично диверсифицировала свои активы, что позволило защитить их от обвала на мировых фондовых рынках. Мы заимствовали за рубежом не много (в мае прошлого года — 7—8% от своих активов). Но и минимум внешнего долга, и реальный сектор все равно не могут нас изолировать от происходящего вокруг.
В «Роскапитале» 150 млн. долл. вывели до нас, задолго до кризиса (нет теперь в Центробанке убитого Андрея Козлова — нет и надзора). «Проминвестбанк» куплен... российским «Внешэкономбанком», который запросто потратит 1,5—2 млрд. долл. на его санацию. А зачем? Нам ВЭБ отказал в кредите на 120 млн. долл. для рефинансирования РЕПО по акциям «Аэрофлота» (а чем они хуже «Норильского никеля» и «Вымпелкома»)? Дефолтность по кредитам растет. Доступа к новым кредитам нет. Курс «валят» (мы ведь импортеры оборудования, а не экспортеры сырья). От правительства — одни пинки.
Кризис не мог не затронуть нас как владельцев больших пакетов акций. «Бумажные» потери составили около 1 млрд. долл. Но из многих бумаг (РАО ЕЭС, «Мосэнерго», «Сбербанк», часть «Газпрома») мы вышли заранее и вложили средства в реальные сектора экономики: авиастроение, авиализинг, строительство малоэтажного жилья (заводы), сельхозпроизводство, курорты в Крыму.
Что же касается украинского «Проминвестбанка», то нас в итоге не привлекла его филиальная сеть и клиентская база — слишком упала в цене недвижимость, слишком старые технологии, странный кредитный портфель. Но мы продолжаем следить за тем, чем завершится эта «небанковская история».
Наш Национальный резервный банк справился с важнейшими задачами по санации двух банков и завершил год с прибылью и коэффициентом достаточности капитала около 35%.
