Золотое дно-2. Гибель банков

Немногим более двух месяцев назад, 19 декабря 2008 года, мы написали статью «Золотое дно Нацбанка», где попытались показать истинную картину состояния золотовалютных резервов (ЗВР) Украины. На тот момент, по самым оптимистическим предположениям, в распоряжении Национального банка Украины из декларируемых 32 млрд. долл. на самом деле имелось доступных денег и активов мгновенной ликвидности не более 2 — 4 млрд. долл., включая и стоимость золота — 529 млн. долл., и порядка 870 млн. долл. «живой» валюты на корреспондентских счетах.

Кроме того, говоря о структуре ЗВР, мы учитывали порядка 10 млрд. долл., инвестированных в ценные бумаги — федеральные облигации США и других западных стран. При этом мы отмечали: и «золотая» составляющая резерва, и «бумажная» фактически недоступны, пожелай НБУ превратить золото и ценные бумаги в реальные деньги. В лучшем случае золото находится в залоге под обеспечение государственных гарантий, в худшем — его пустили в ход на биржевых площадках компании, которым передано управление активами. Рынок же ценных бумаг в состоянии глубокой комы, и реалии этого рынка таковы, что в ближайшие годы Национальный банк не в состоянии конвертировать в валюту и 3 млрд. долл. Если же учесть политические последствия для украинского руководства, решись оно вдруг продать федеральные облигации США, то и эти вероятно возможные 3 миллиарда становятся такими же призрачными, как и весь заявленный объем ЗВР.

Прогноз, который мы сделали в декабре прошедшего года, исходя из истинного размера золотовалютных резервов, — полный развал финансовой системы Украины в 2009 г., дефолт и последующие социальные потрясения.

Почему мы возвращаемся к проблемам банков?

Во-первых, 26 декабря 2008 г. Верховная Рада заслушала отчет временной следственной комиссии по проверке деятельности НБУ и приняла соответствующее постановление. Вместо документов, раскрывающих структуру и объем золотовалютных резервов Украины, депутатам национального парламента была представлена... «справка МВФ», из которой следовало, что «Міжнародний валютний фонд визнав задовільними золотовалютні резерви Національного банку України. Такими є результати проведеного МВФ аудиту».

Если вспомнить многочисленные заявления руководителей НБУ и чиновников Секретариата Президента о том, что структура ЗВР якобы является государственной тайной и не может быть рассекречена ни для парламента, ни тем более для прессы, остается признать, что либо Нацбанк раскрыл МВФ государственную тайну, либо МВФ имеет официальный открытый доступ к секретам Украинского государства.

Во-вторых, должностные лица НБУ сделали ряд заявлений:

28.01.2009 г., Петр Порошенко, председатель Совета НБУ: «Объективный валютный курс должен быть на уровне 7,7 грн. за один доллар».

16.02.2009 г., Петр Порошенко: «Международный валютный фонд прогнозирует среднегодовой курс гривни по итогам 2009 года на уровне 8,6 грн. за доллар».

23.02.2009 г. курс продажи наличного доллара в обменниках киевских банков составлял 9,4 — 10,1 грн. за доллар. «Курс — это зеркало, которое отображает состояние нашей экономики», — заявил в тот же день и. о. главы НБУ Анатолий Шаповалов и предположил, что доллар выше 12 грн. не поднимется.

В-третьих, повторилось резкое временное обесценивание гривни, когда вслед за падением ее курса на 20% последовал возврат на предыдущие позиции и очередной политический скандал. Такие курсовые манипуляции являются предвестниками грядущих массовых мошеннических дефолтов коммерческих банков.

В-четвертых, лавинообразно нарастают проблемы у вкладчиков, которым банки не возвращают депозитов — ни с процентами, ни без. Спектр взаимоотношений банковских учреждений с клиентами широк — от предложений «успокоиться и подождать» до откровенного хамства и попыток заменить деньги сомнительным бартером.

В-пятых, те же самые банки ни дня не желают ждать возврата денег от заемщиков, натравливая на них банды коллекторов. И здесь уже тезис о банковской тайне не работает: когда речь идет о долгах, банкирам наплевать на тайны должников.

В такой ситуации мы посчитали своим долгом представить читателям собственный прогноз того, что будет происходить с финансовой и банковской системами в ближайшие два года. Этот прогноз основан не на противоречивых и зачастую бессмысленных заявлениях политиков и чиновников НБУ, а на анализе и понимании природы разрушительных процессов, развивающихся «внутри» большинства украинских банков.

Пример из жизни: «больница будущего» без будущего

О том, что Национальный банк Украины ввел временную администрацию в «Трансбанк», стало известно 2 марта 2009 г.

«Трансбанк» є вже дев'ятим банком, до якого було введено тимчасову адміністрацію. Як повідомлялося, тимчасові адміністрації було введено у вісім банків: «Промінвестбанк», «Укрпромбанк», «Національний кредит», «Причорномор'я», «Київ», а також «Надра», «Західінкомбанк» і «Одеса-Банк».Саме в «Трансбанку» знаходяться на депозитних і поточних рахунках 99 мільйонів 961 тисяча 966 гривень фонду «Дитяча лікарня майбутнього», головою опікунської ради якого є Катерина Ющенко», — сообщалось в СМИ.

Только представьте себе, уважаемые читатели, что руководители Нацбанка как ни в чем не бывало допустили фактическое банкротство кредитной организации, где размещен самый знаменитый благотворительный депозит нашей страны, опекаемый лично супругой президента! При том, что этот проект «больницы будущего» постоянно сопровождал шум прессы и общества по поводу постоянных разоблачений в СМИ сомнительных схем, связанных с проектом.

На эту ситуацию можно взглянуть и под иным углом зрения. Будут ли лишены оснований возможные в будущем предположения экспертов и журналистов, что некие условные злоумышленники уже заранее планировали никакой «больницы будущего» не строить, а деньги изначально собирались «приватизировать»? Для этого они несколько лет сознательно запутывали ситуацию со строительством. А когда пришел момент отчитаться — просто взяли и обанкротили банк, похоронив под его обломками все благотворительные миллионы?! Что же в этом случае можно подумать о руководителях условного Нацбанка, если под самым их носом можно «увести» целую больницу? Что можно вообще подумать о государстве, где допускается банкротство банка для прикрытия мошенничества таких масштабов?

Грустная обозначается альтернатива, если вести речь о руководстве НБУ: либо некомпетентность, либо преступная халатность. И трудно будет упрекнуть тех, кто будет строить предположение даже о соучастии.

На примере судьбы этого благотворительного проекта, теперь уже погребенного в «Трансбанке», мы ясно видим грядущую судьбу сбережений миллионов рядовых вкладчиков. За этим частным примером просматривается также зловещая закономерность, поджидающая украинскую кредитно-финансовую систему на ближайшем историческом вираже.

Деньги банков — у банкиров

Здоровье банков — это качество их активов. Попросту говоря — вернутся ли деньги, размещенные на рынке, можно ли будет реализовать то, чем владеет собственно банк? Куда же вложены деньги украинских банков?

1. Самые большие вложения банками были произведены в виде кредитов своим же владельцам (или связанным с ними лицам), замаскированным под стандартные кредиты. Разумеется, эти кредиты не имели правильной оценки рисков и не рассматривались под углом бизнес-целесообразности руководством банков. Эти деньги, полученные через механизм фиктивного кредитования, были направлены владельцами банков на экспансию, спекуляцию и в капитал банков.

Экспансия вела к тому, что за счет фиктивных кредитов приобретались новые активы в промышленности, торговле, сервисе и т. д. без реального расчета на прибыльность этих предприятий, что было бы необходимо для возврата кредита. Расчет делался исключительно на рост рыночной стоимости предприятий. Когда в условиях кризиса выяснилось, что нынешняя стоимость приобретений составляет не более 20—30% стоимости покупки, возвратить или хотя бы обслуживать полученные кредиты владельцы не в состоянии. Банки получили дефолты.

Другая часть кредитов собственников банков самим себе шла на спекуляции и направлялась, как правило, в сферу недвижимости и ценных бумаг. Так, владельцы и менеджмент подавляющего числа банков имели или полностью собственные компании, оперирующие в сфере недвижимости, или крупные доли и интерес (кроме процентного по кредитам) в операциях и сделках, связанных с девелопментом, строительством и спекуляциями недвижимостью, в том числе землей. Когда рынок недвижимости провалился, вернуть взятые на эти цели кредиты также стало невозможным. В итоге банки получили новые проблемные активы, которые необходимо обслуживать как с технической точки зрения (содержание объектов), так и с экономической — по кредитам должны платиться проценты, иначе необходимо создавать резервы, что приведет к убыточной деятельности, а то и к отрицательному капиталу.

И третья часть кредитов, выданных банками своим владельцам, шла на формирование, поддержание и увеличение уставного капитала банков. Банки были заинтересованы в росте капитала — это позволяло проводить более крупные и масштабные операции на рынке. Разумеется, эти кредиты ничем не были обеспечены — только на бумаге, и поэтому на сегодняшний день являются реально дефолтными.

Во времена растущего рынка кредитование банкирами самих себя могло успешно существовать и имело хоть какое-то оправдание, поскольку рост активов опережал рост капитала банков, но в настоящее время при падающем рынке все эти прежде «доброкачественные» проблемные активы переродились в раковую опухоль, пронизавшую метастазами банковский сектор.

2. Рассмотрим вторую по величине часть банковских активов. Это — кредиты юридическим лицам, не связанным с владельцами или менеджментом банков. Но с каждым днем кризиса все больше предприятий, работающих в различных сферах экономики, объявляют дефолт, будучи не в состоянии обслуживать свои кредитные обязательства. Это связано со следующими основными причинами:

• невозможность обслуживать кредит, номинированный в валюте, при доходах предприятия в гривнях;
• резкое сокращение спроса на продукцию;
• остановка или банкротство смежников, поставщиков, подрядчиков;
• инфляционный рост издержек производства;
• катастрофическое подорожание импортных составляющих.

Это касается даже тех предприятий, которые далеки от спекуляций на рынках недвижимости и земли. Это касается даже тех предприятий, которые занимались реальным производством, торговлей, работой в сфере услуг. Все они заложили банкам обеспечение под кредиты в виде недвижимости, товаров в обороте, долей в собственности, гарантий и т. д.

Когда сегодня это обеспечение обесценилось, а стоимость обслуживания долга растет опережающими темпами по отношению к доходам предприятия, банки получают массовое невозвращение кредитов. Залоги же, которые имеют банки по этим кредитам, сложно изымать и почти невозможно реализовать так, чтобы вырученные средства погасили хотя бы большую часть кредита.

Стоит добавить, что на это потребуются годы, а банк должен отнести на убытки всю сумму кредита сразу, и как результат — получить снижение капитала вплоть до минусовых значений.

3. Следующая часть активов банков — это кредиты физическим лицам в различной форме. Не стоит даже говорить, что ситуация здесь потеряла всякий смысл для обеих сторон — и для банков, и для заемщиков (населения).

• кредиты, номинированные в долларах США, имеют тенденцию к полному невозврату;
• ипотечные кредиты превратились в фарс: заемщик видит, что ему необходимо выплатить банку стоимость квартиры, несравнимую с сегодняшней реальной стоимостью такой же квартиры на рынке.

Причем падение цен на недвижимость только началось, в скором будущем цена квартиры едва ли будет превышать сумму, которую заемщик заплатил банку на этапе оформления кредита! Если к этому прибавить проценты, то никакой мотивации тянуться из последних сил, напрягать жилы, чтобы продолжать платить банку, нет. Для банков же попытки массового изъятия квартир грозят перерасти в гражданскую войну против населения.