Когда один автомобиль разбивает в лепешку заднюю часть другого, то, как правило, виноват водитель второго железного коня, так как обязан соблюдать дистанцию. Однако благодаря умелому манипулированию схемой ДТП и благорасположению судьи можно не только «навесить» вину на невиновного человека, но и привлечь его к уголовной ответственности. Об этом свидетельствует письмо жительницы Харькова, направленное в адрес «2000».
Попутный БМВ
— Трагедия, о которой я хочу рассказать, произошла 21 июля 2001 г., — пишет Людмила Горина, проживающая в п. о. «Коммунист» (студгородок ХНАУ, Харьковский р-н Харьковской обл.). — В этот день я вместе с сыном Андреем, 1968 г. р., поехала на автомобиле «Москвич-412» на дачу. За рулем был сын, а я находилась рядом с ним на пассажирском сиденье. Андрей выехал с проселочной дороги на трассу Киев — Харьков — Довжанский. Водитель он опытный, имеет 16-летний стаж шофера-профессионала, и сделал этот маневр только после того, как мимо проехали попутные авто. Нам нужно было немного проследовать вперед, а затем развернуться.
Сын перестроился в левый ряд и включил левый поворот. В этот момент в нас сзади врезался автомобиль БМВ-524, за рулем которого находился бывший чиновник Харьковской облгосадминистрации Николай Неизвесный, 1948 г. р. «Москвич» отбросило метров на 20 на обочину и он перевернулся на бок. Разбив заднее стекло, я пролетела полтора десятка метров. Лишь благодаря усилиям хирургов вернулась с того света, но после пяти тяжелых операций нажила диабет и бронхиальную астму. Травмированный Андрей потерял сознание, а когда пришел в себя, увидел, что из бака вытекает бензин. Он сумел поставить автомобиль на колеса, благодаря чему удалось избежать воспламенения топлива. Между тем водитель БМВ отделался легким испугом. Он вызвал «скорую помощь», которая и доставила меня в больницу. Андрей и Неизвесный дождались прибытия сотрудников ГАИ, которые составили схему и протокол осмотра места ДТП.
31.07.2001 г. против Андрея Горина было возбуждено уголовное дело, расследованием которого занимался старший следователь СУ УМВД Украины в Харьковской области В. А. Буцкий. Заметим, что в возбуждении уголовного дела в отношении г-на Неизвесного следователь отказал в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В августе 2002 г. г-н Буцкий направил представление председателю Харьковского райсуда Харьковской области, в котором предложил уголовное дело в отношении Горина производством прекратить, применив к нему закон «Об амнистии», однако суд с его выводами не согласился и направил дело в прокуратуру Харьковской области для составления и утверждения обвинительного заключения. В декабре 2002 г. дело было направлено в суд.
Судебное разбирательство длилось почти пять лет! 16 января 2007 г. Харьковский райсуд Харьковской области приговорил Андрея Горина к 3 годам лишения свободы и освободил от отбывания наказания в течение испытательного срока продолжительностью один год. Чем же руководствовалась судья Яна Макаренко? В приговоре по этому поводу сказано, что Горин выехал на трассу, «не убедившись перед изменением движения, что это будет безопасным». «Не включив левого светового указателя поворота и не пропустив попутный транспорт, стал выполнять поворот налево в не предназначенном для этого месте и при этом допустил столкновение с движущимся в попутном направлении автомобилем БМВ».
Андрей Горин в суде свою вину не признал и пояснил, что, когда выезжал на трассу, видел автомобиль БМВ, который находился на расстоянии примерно 1 км. Убедившись, что успеет совершить разворот, выехал на дорогу, а затем включил левый поворот и стал перестраиваться влево, чтобы развернуться. Проехав 130—150 м, почувствовал сильный удар сзади.
В суде был также зачитан протокол допроса свидетеля Неизвесного: он ехал по трассе и увидел «Москвич», который выехал с грунтовой дороги и стал двигаться по правой полосе в попутном направлении. Когда расстояние от БМВ до «Москвича» достигло примерно 40 м, тот стал перемещаться влево. Скорость БМВ в этот момент составляла 80—90 км в час. Неизвесный начал тормозить, однако асфальт был покрыт расплавленным битумом, его автомобиль понесло и произошло столкновение.
Достоверность обвинения подтверждали показания свидетелей, схема и протокол осмотра места происшествия, заключения транспортно- трассологической и автотехнической экспертиз. Что касается показаний Горина о том, что схема и протокол осмотра места происшествия не соответствуют действительности, то суд посчитал их несостоятельными.
Одностороннее следствие
Людмила Горина в своей апелляционной жалобе указала на то, что судья Яна Макаренко «вяло и медленно в течение 4,5 лет вела дело, судебные заседания переносились на полгода и даже больше. Целый год не выполнялось следователем Буцким предписание о необходимости проведения следственного эксперимента и, так и оставшись невыполненным, не нашло адекватной оценки судьи. Стоило мне в январе 2007 г. оказаться на операционном столе, как Яна Николаевна, воспользовавшись моим отсутствием, вынесла несправедливый приговор. Ее не остановило ни мое заявление с просьбой перенести судебное заседание, ни ходатайство защиты, поддержанное даже прокурором».
Далее Людмила Петровна указывает, что следственный эксперимент, на котором она настаивала, «подтвердил бы абсурдность показаний Неизвесного». БМВ, по ее мнению, совершить наезд с дистанции 1 км мог бы только в том случае, если его скорость была очень высокой — около 200 км в час. «Это вытекает из того, что 900—1000 м Неизвесный проехал за 10—11 секунд, тормозной путь БМВ составил около 70 м, и запоздалое торможение уже не смогло воспрепятствовать столкновению и смять «Москвич» в гармошку».
Людмила Горина также написала в жалобе, что суд проигнорировал документы, собранные членами ее семьи и адвокатами. В протоколе, составленном сотрудниками ГАИ, написано, что «Москвич» «лежал с включенным указателем левого поворота». «Нами были переданы суду неопровержимые доказательства того, что трасса была сухой и чистой. Судью и прокурора не смутило, что следователь Буцкий использовал поддельные протокол и схему ДТП. На этих документах нет подписей Горина и Неизвесного, которые заявили, что подписывали протокол и схему до отъезда на экспертизу (около 11 часов). Следователь С. И. Бояркин в своих показаниях на суде подтвердил, что на другой день после ДТП начисто переписал первичный протокол и схему ДТП и положил его в дело с первым протоколом. Однако на вопрос, куда же делись эти два протокола, никто даже не пытается найти ответ».
Что касается экспертиз, то эксперты, по мнению г-жи Гориной, присвоили себе право оценить показания водителя А. Н. Горина и потерпевшей Л. П. Гориной как «технически несостоятельные», хотя выводы может делать только суд.
Андрей Горин в апелляционной жалобе также указал на то, что протокол и схему ДТП он подписывал вместе с Неизвесным, понятыми и следователем, однако впоследствии они пропали, а вместо них появились другие, им не подписанные.
Адвокат Горина Сергей Вяткин в апелляции указал на то, что «это дело является уникальным, так как не соответствует нормам процессуального права: следствие настоящего виновника ДТП освободило от ответственности, подсудимым сделало невиновного человека, а потерпевшую попыталось противопоставить родному сыну». Он также обратил внимание на то, что «досудебное следствие проводилось односторонне, с нарушением норм процессуального права с целью уклонения от уголовной ответственности гр. Неизвесного, протокол осмотра и схема ДТП были сфальсифицированы, в них внесены недостоверные сведения, а ряд важных обстоятельств умышленно был скрыт».
К примеру, было указано, что ДТП произошло в 11.30, хотя на самом деле оно случилось примерно в 9 часов. В вышеуказанных документах также было написано, что на дороге расплавилась смола, однако согласно справке Чугуевской дорожно-эксплуатационной службы этого не было. Кроме того, вершина горы, откуда спускался БМВ, находится приблизительно на расстоянии 1,5 км от места ДТП, и водитель хорошо видел светлый «Москвич» на фоне темной дороги.
Незаконный приговор
Куда только не обращалась Людмила Горина с жалобами: в прокуратуру Харьковской области и в ГПУ, в МВД, Минюст и Секретариат Президента, однако реально помогла ей только уполномоченный по правам человека ВР Украины Нина Карпачева. В письме на ее имя г-жа Горина написала: «Ваше оперативное реагирование на мои предыдущие обращения было весьма уместным и своевременным. Прежде всего тем, что привлекло внимание к нашему делу, и оно было взято на контроль. Заместитель прокурора Харьковской области Вячеслав Аббакумов отменил постановление следователя Буцкого о признании Неизвесного непричастным к ДТП».
Надо отдать должное и Апелляционному суду Харьковской области. 3 сентября 2007 г. он вынес определение, в котором указал, что «досудебное следствие не приняло мер для полного и всестороннего расследования обстоятельств ДТП. Причем «эти недостатки не были устранены и судом первой инстанции, вследствие чего был поставлен незаконный приговор». Далее суд указал на то, что в акте обследования ДТП от 21.07.2001 г. указано, что «состояние дороги сухое и не явилось причиной аварии, тип покрытия — черный щебень, следы битума на проезжей части отсутствуют». При проведении экспертиз никто не учитывал, что на дороге стоял знак «Примыкание второстепенной дороги слева», также «не была дана надлежащая оценка действиям следователя, который нарушил требования уголовно-процессуального закона при осмотре места ДТП и фиксации его следов».
Поскольку неполноту и односторонность следствия нельзя было «восполнить силами и средствами суда», приговор суда первой инстанции был отменен, а уголовное дело в отношении Горина направлено на дополнительное расследование.
Читатель, далекий от отечественной юриспруденции, может сказать по этому поводу, что справедливость пусть через 5 лет, но восторжествовала. Однако практика показывает, что уголовное дело в таких случаях снова попадает на стол тому же следователю, который провел необъективное расследование, а тот в свою очередь просто-напросто переписывает «старое» обвинительное заключение. Потом оно направляется в суд, вынесший до этого «незаконный приговор», который переписывает прежний вердикт один к одному.
Выход из этого «заколдованного круга» только один: дополнительное расследование должен провести не г-н Буцкий, а более опытный следователь Харьковской облпрокуратуры, а дело рассмотреть суд другого района Харькова.
