Борьба со СПИДом — тема для Украины, как известно, более чем актуальная, и в этом значение помощи международных организаций приуменьшить невозможно. Между тем анализ некоторых «антиспидовских» проектов под эгидой серьезных международных «брендов» озадачивает.
Так, в Киеве состоялась презентация учебных пособий «Стратегічне планування і політика формування прихильності до здорового способу життя у військовослужбовців і працівників правоохоронних органів (для керівного складу Міністерства оборони, Міністерства внутрішніх справ і Державної прикордонної служби України)» и «Формування лідерства і прихильності до здорового способу життя у військовослужбовців і працівників правоохоронних органів України (для вищих навчальних закладів Міністерства оборони, Міністерства внутрішніх справ і Державної прикордонної служби України)». Изданы эти пособия в рамках проекта ООН в Украине «Попередження ВІЛ-інфекції та інфекцій, що передаються статевим шляхом, серед військовослужбовців і працівників правоохоронних органів України». Проект хоть и ООН, но финансируется Евросоюзом, и текущий годовой бюджет составляет не так уж мало — 2 млн. 900 тыс. долл.
Данные, приводимые руководством проекта относительно актуальности борьбы с болезнью века в украинской армии, впечатляют. Например, согласно исследованиям в военной среде, «51% курсантов украинских военных вузов, 28% офицеров и 29% солдат имели несколько половых партнеров, и только 23% из них использовали презервативы». Беда, по мнению организаторов проекта, в том, что далеко не все наши военные знакомы с понятием безопасного секса. И результат налицо: «безопасное поведение (последовательное использование контрацептивов, половой акт без предварительного употребления наркотиков и/или спиртного и один верный партнер) практиковали до 9% курсантов, 10% офицеров и 27% солдат». Что особенно пугает, так это полная распущенность женщин-военнослужащих, куда более грандиозная, чем «мужская»: по данным ООН, 43,5% украинских «рэмбо в юбке» не практикуют безопасный секс.
И вот читаем официальный вывод относительно проблемы СПИДа в Вооруженных силах Украины, опубликованный на сайте ООН в нашей стране: «Зазначеним категоріям необхідно приділити особливу увагу у зв'язку із специфікою їх діяльності. Територія військових частин обмежена для доступу сторонніх осіб, де неухильно виконуються специфічні завдання. Також там немає доступу до ДКТ (добровільне консультування та тестування), консультаційних послуг або особливої підтримки для особового складу, особливо для жінок-військовослужбовців» (http: //www.undp.org.ua/? page=projects&&projects=34).
То есть главная угроза в профилактике заболевания в армейской среде состоит в том, что военные в своих частях отрезаны от внешнего мира, на закрытые территории не могут попасть консультанты, и люди в форме (особенно женщины) не могут ни получить информацию о СПИДе, ни пройти тестирование. Плюс неодолимое желание многих военнослужащих либо предаваться плотским утехам с первым встречным, либо исключительно по пьяни, либо не предохраняясь, а то и все вместе. Прямо вторая группа риска после проституток.
А ведь это странно. Казалось бы, закрытость воинских частей и внутренняя дисциплина в военной среде как раз должны были бы идти на пользу в плане профилактики ВИЧ/СПИДа. Да и никто еще не отменял советских положений о том, что каждый военнослужащий раз в полгода должен проходить диспансеризацию. Насколько известно, принимаются в армии и меры по борьбе с конкретно ВИЧ\СПИДом.
Так, с целью профилактики и недопущения распространения ВИЧ-инфекции в Вооруженных силах еще с 1997 г. призывные военно-врачебные комиссии принимают соответствующие меры для предотвращения призыва на военную службу ВИЧ-инфицированных граждан, что регулируется целым комплексом должностных инструкций и директив.
Все без исключения медицинские и лечебные учреждения Минобороны в полном объеме принимают необходимые меры профилактики заражения людей через донорскую кровь и во время медицинских вмешательств. В частности, к использованию допускается только та кровь, которая прошла соответствующее исследование на ВИЧ-инфекцию, забор крови, инъекции и прививки производятся лишь одноразовыми системами и шприцами.
Более того, 4 сентября 2002 г. приказом министра обороны была утверждена Программа борьбы с ВИЧ-инфекцией/СПИДом в Вооруженных силах на период с 2002 г. по 2017 г., а также действуют годовые планы мероприятий, направленных на ее выполнение. Основной целью указанной программы определено снижение ВИЧ-инфицированности и заболеваемости СПИДом в военной среде путем создания надежных барьеров против распространения эпидемии среди военнослужащих, эффективного влияния на все факторы риска, обеспечения информационно-просветительской и профилактической работы, квалифицированного лечения и реабилитации больных.
Также программа предусматривает создание действенной системы профилактики и борьбы с ВИЧ-инфекцией/СПИДом, усовершенствование профессионального медицинского отбора граждан для военной службы, внедрение обязательного систематического медконтроля за распространением этой смертельной болезни, тематическое просвещение и обучение, индивидуальную и коллективную защиту, лечение и реабилитацию ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом.
Помимо того, что консультационной и иной помощью занимаются все медучреждения Минобороны, есть и специализированные структуры. Например, сегодня в Киеве действует Центр добровольного консультирования и тестирования на ВИЧ/СПИД при Главном военном клиническом госпитале МО. Четыре лаборатории по диагностике ВИЧ/СПИДа функционируют в военных госпиталях в Киеве, Львове, Одессе и Симферополе. Правда, ООН к ним никакого отношения не имеет — основную помощь в создании этих структур оказали на двусторонней основе США через свое посольство в Украине.
Проблем, конечно, на «антиспидовском» фронте в армии, как и вообще в обществе, хватает. Как известно, в соответствии с действующим законодательством обязательному обследованию на наличие ВИЧ-инфекции подлежит лишь узкий круг граждан нашего государства. В отношении военных это правило распространяется только на военнослужащих ВС, которые проходят службу в составе миротворческих контингентов в странах с неблагоприятной санитарно-эпидемиологической обстановкой. Следствием такой «добровольности» является тот факт, что почти 95% ВИЧ-инфицированных военнослужащих были выявлены практически случайно — во время сдачи донорской крови и у больных по клиническим показателям.
Согласно приказу министра обороны, все военнослужащие срочной службы, у которых выявлена ВИЧ-инфекция, освобождаются из рядов Вооруженных сил. Медицинское заключение присылается в учреждение Минздрава по месту постоянного проживания уволенного для постановки на учет и дальнейшего наблюдения. ВИЧ-инфицированные офицеры, прапорщики и военнослужащие по контракту могут продолжать военную службу при наличии у них такого желания и при отсутствии клинических показателей для увольнения их из рядов ВС. Добавим, что действует и перечень должностей, на которых не могут служить ВИЧ-инфицированные, — например, они не могут быть летчиками.
Но и тут нельзя сказать, что товарищ в армии заразился и его выбросили «за забор», на гражданку. Данные Минобороны свидетельствуют, что абсолютное большинство выявленных ВИЧ-инфицированных военнослужащих были заражены еще до призыва в ряды ВС. Стоит в очередной раз вспомнить, что армия не оторвана от общества и здесь служат люди, воспитанные (а зачастую в данном случае — и зараженные) в гражданском обществе. В частности, в ходе эпидемиологического расследования случаев ВИЧ-инфицирования было установлено, что более половины доноров и обследованных по клиническим показателям употребляли до призыва в Вооруженные силы наркотические вещества путем инъекций. На иглу их сажала, понятно, не армия.
...Но, может быть, несмотря на все принимаемые меры, СПИД продолжает косить армию куда активнее, чем гражданское общество? Да вроде бы нет. Согласно официальным данным, инфицированных и больных ВИЧ/СПИДом среди военных — менее 500 человек. Но это не среди тех, кто служит в настоящее время. Речь идет о случаях, выявленных в Вооруженных силах с 1987 г., когда была введена подобная статистика. В целом, даже принимая эту цифру как «действующую» на сегодня, можно говорить о 0,3% инфицированных и больных из общей численности военнослужащих в ВС. Заметим, что коэффициент распространенности заболевания среди взрослого населения страны, по данным Украинского центра по профилактике и борьбы со СПИДом, на середину 2007 г. составил 1,46%. Добавим, что мы берем эти данные, поскольку именно ими оперирует Программа развития ООН и, в частности проект ООН «Попередження ВІЛ-інфекції та інфекцій, що передаються статевим шляхом, серед військовослужбовців і працівників правоохоронних органів України». Вот и сопоставим 0,3% в армии и 1,46% в общем. Разница, согласитесь, ощутимая.
Возникает вопрос: настолько ли актуальна виртуальная помощь (если считать реальной помощью оборудование специализированных центров, которую оказывают США) со стороны ООН украинским Вооруженным силам в борьбе со СПИДом, как это представляют руководители проекта? Если же речь идет всего лишь об «удачном вложении» почти 3 млн. долл., то стоит ли из-за этого делать из нашей армии эдакого монстра, создавая ей весьма сомнительный имидж?
В конце концов с учетом приведенных аргументов думается, что есть места на общем фронте борьбы со смертельной болезнью, где эти деньги куда нужнее.
