Более трети жизни мы проводим во сне. Что происходит с нами в объятиях Морфея? Чтобы ответить на этот вопрос, нейробиологи более 60 лет изучали механизм сна.
Революцию в нейропсихологии совершил немецкий психиатр Ганс Бергер — он первым применил электроэнцефалограмму человеческого мозга. С помощью электродов, помещенных на голове пациента, исследователю еще в 1929 г. удалось записать волновую электрическую деятельность мозга. Эта технология позволила не только диагностировать серьезные патологии, например эпилепсию, но и выяснить, как работает мозг во время сна.
Оказалось, что в классической схеме сна — четыре сменяющих друг друга фазы. Первую — засыпание — обеспечивают альфа-волны, у них медленный ритм. В течение 10 минут организм переходит из состояния бодрствования ко сну, сознание затуманивается. Но бдительности спящий не теряет. Его способен разбудить малейший шорох. Вторая фаза — легкий сон — на энцефалограмме отражается тета-волнами. Их амплитуда больше, чем у альфа-волн, а ритм спокойнее. На следующем этапе тета-волны сменяются дельта-волнами с еще большей амплитудой. И завершает цикл глубокий сон.
Четыре-пять циклов по 90 минут каждый — так мы проводим время ночью. Один цикл сменяется другим, и только в последнем фазы будто перепутаны: 1, 2, 3, потом 4, 4 и 3, 2, 1.
В этой классической схеме не хватает лишь одной фазы — парадоксального сна, открытого французским ученым Мишелем Жуве. Она присутствует в каждом цикле и продолжается всего 10 — 15 минут. За ночь «набегает» 100 минут блаженства, отчаяния и прочих ощущений, которые мы испытываем во время сновидений. Именно в эти минуты мы видим сны. Фазу парадоксального сна удалось обнаружить благодаря высокочастотным альфа-волнам с маленькой амплитудой. Температура мозга в эти 10—15 минут повышается, метаболизм усиливается, а глаза спящего двигаются горизонтально или вертикально. Если его разбудить в такой момент, он в деталях вспомнит все, что ему снилось. Люди, которые считают, что не видят снов, просто просыпаются не в той фазе.
Попытки найти центр, где формируются сны, ученые предпринимают с 1959 г. Опыты на кошках показали, что сновидения рождаются в мозговом стволе (www.linternaute.com). Кошки были выбраны для исследований потому, что механизм сна у них схож с человеческим.
Зачем человеку, животным и птицам нужно видеть сны? Первыми на этот счет высказались английские ученые. В 1966 г. они предположили, что парадоксальный сон важен для созревания нервной системы, и чем взрослее человек, тем короче его сны.
Через несколько лет — в результате наблюдения за лабораторными мышами — был сделан другой вывод. Опыты показали, что если лишить грызунов парадоксального сна, им труднее найти выход из лабиринта, нежели тем их собратьям, которые видят сны. Это позволило исследователям предположить, что сон служит для того, чтобы закрепить впечатления, полученные во время бодрствования. Убедительного научного подтверждения эта теория не получила, к тому же она не была проверена на человеке.
В 1986 г. Френсис Крик, лауреат Нобелевской премии за открытие двойной спирали ДНК, вынес на суд общественности любопытную идею. Суть ее в том, что в момент бодрствования миллиарды нервных клеток нашего мозга находятся в сильном напряжении. Они накапливают массу информации и должны реагировать на все раздражители. Чтобы мозг не «сгорел», нужно сбросить «давление», то есть удалить лишние данные. Это, по мнению Крика, и происходит во время сна. К слову, эту теорию рассматривали еще за 100 лет до него, он лишь развил ее. Насколько справедлив такой подход, сегодня не знает никто.
А вот утверждение о том, что на сновидения влияют внешние раздражители, сомнений не вызывает. К такому выводу пришел Антонио Зодра, психолог из госпиталя Сакре Керр в Монреале. В ходе экспериментов спящих подвергали воздействию света или звука. В 29% случаев они «проникали» в сон пациента. Открытием вывод канадского ученого назвать трудно. Подобную мысль в 1860 г. высказывал маркиз Герви де Сент-Дени. Этот француз очень любил проводить каникулы в Ардеше, и чтобы они ему приснились, перед сном нюхал надушенный платок. Духи аристократ, конечно же, использовал те, которые брал с собой на отдых.
