Овощная дефляция
Правительство Тимошенко празднует первый прецедент дефляции в этом году. Кажется, что радости нет границ. Премьер подчеркивает, что тут имеет место не просто дефляция, а лучший показатель за июль за последние 10 лет. Конечно, это преподносится как успех антиинфляционных мер правительства. Однако стоит внимательно проанализировать информацию Госкомстата, и выясняется, что июльская дефляция представляет собой результат действия прежде всего одного фактора — снижения цен на овощи, которое достигло 22,8%. Удельный вес овощей (включая картофель) в «корзине» — наборе товаров и услуг для расчета индекса потребительских цен (ИПЦ) — составляет 4,9%. Следовательно, если бы при таком удешевлении овощей цены на все остальные товары и услуги остались без изменений, дефляция составила бы 1,1%. А коль она у нас вдвое меньше — значит, цены на все прочее выросли на 0,6%, что лишь на 0,2% меньше индекса инфляции за июнь. Более того — как показывают данные Госкомстата, по нескольким видам товаров и услуг (рыба, молочные продукты, яйца, сахар, услуги в сфере отдыха и культуры) июльский индекс инфляции превысил июньский. Что же касается овощей, то сезонное снижение цен на них в июле — явление более чем привычное. В этом году оно просто выглядит особенно контрастным на фоне прошлогоднего заоблачного взлета цен на овощи из-за неурожая и общих инфляционных тенденций: в апреле 2008-го по сравнению с апрелем 2007-го рост по этой группе составлял 89,4%, тогда как на все остальные группы продуктов питания (даже на жиры) он был меньше. Нынешний год урожайный — и в такой ситуации резкое сезонное снижение цен вполне закономерно.
Как мы уже писали, урожайный год дает шанс уменьшить инфляционные тенденции. Но ясно также, что в то же время ряд экономических факторов (прежде всего рост цен на энергоносители) работает, напротив, на сохранение высокой инфляции. И в такой ситуации правительство Тимошенко, похоже, решило пойти на пока не замеченную ее оппонентами оригинальную антиинфляционную меру — так скорректировать набор товаров и услуг, составляющих корзину для расчета ИПЦ, чтобы в нем большее место заняли те компоненты, на которые цены растут медленней.
Евростатистика и национальные потребительские корзины
Как сообщило 15 июля агентство УНИАН (http://www.unian.net/rus/news/ news-261752.html) со ссылкой на министра экономики Богдана Данилишина, с сентября текущего года в Украине планируется перейти на систему расчетов инфляции по методике Евростата.
«Мы планируем полностью адаптироваться к системе, которую использует Евростат. И использовать те подходы, которые используются в большинстве стран Европы», — сказал министр. В чем именно это будет заключаться, сложно составить определенное представление из предложенных достаточно туманных формулировок: «Мы постепенно вводим новые формы расчетов — будут изменены весовые коэффициенты. В принципе это делается каждый год, однако ранее этот вопрос не политизировался в такой степени, как сейчас».
Министр выразил надежду, что новая методика расчетов статистики может быть введена уже до сентября, подчеркнув при этом, что вводить ее необходимо тогда, когда в стране будет зафиксирована дефляция либо нулевая инфляция. Следовательно, сейчас как раз настал подходящий момент.
Из слов министра непонятно, содержит ли европейская методика нечто большее, чем иные (отличающиеся от принятых у нас до сих пор) весовые коэффициенты товаров и услуг, входящих в потребительскую корзину. Между тем опыт Европы как раз показывает, что никаких единых весовых коэффициентов для всех государств быть не может. Об этом мы уже подробно писали прошлой осенью в статье «Хлеб и масло дорожают везде. Европейское измерение украинской инфляции» («2000». — 2007. — № 44. — В1—2).
Наполнение официальной потребительской корзины в разных странах неодинаково: оно зависит и от уровня жизни, и от национальных традиций. Так, в литовской корзине по сравнению с украинской гораздо меньше жиров и сладостей, зато больше молочных продуктов, соков и минеральных вод. Однако различия в характере питания — второстепенный фактор в сопоставлении с различиями в общей структуре потребительской корзины. В украинской корзине продукты питания составляют заметно большую долю, чем в европейских странах, — более чем втрое превышающую средний показатель по ЕС и более чем вдвое — аналогичный показатель для Литвы. Конечно, это вовсе не означает, что украинцы едят больше литовцев, а те — больше среднестатистических европейцев. Но чем выше доход жителей конкретной страны, тем больше они могут себе позволить покупать товары длительного пользования, и потому такие товары имеют значительно больший вес в европейских потребительских корзинах.
Здесь характерно, в частности, различие содержания понятия транспортных расходов в украинской и литовской корзинах (см. таблицу на стр. Е4). Если в первом случае в структуре соответствующих расходов почти половина приходится на услуги общественного транспорта (метро, автобусы и т. п.), то во втором эти услуги составляют чуть больше 10%, тогда как около 90% падает на приобретение и содержание личных автомобилей.
Эти различия представляются вполне логичными. Оправданны они и с точки зрения европейской статистической методики, ибо она опирается на здравый смысл и национальные реалии. И если бы Евростату литовский подход показался подозрительным, то структура потребительской корзины в этой республике была бы иной — ведь централизация экономической политики в Евросоюзе весьма жесткая.
Однако до сих пор считалось, что и применяемая в Украине статистическая методика объективна и соответствует европейским стандартам.
Так, в 2006 г. вышла в свет брошюра «Індекс споживчих цін: сприйняття та реальність: Посібник», изданная Госкомстатом Украины под редакцией замглавы этого органа Юрия Остапчука (текст размещен также на сайте Госкомстата). Как указано в аннотации, публикация подготовлена и издание напечатано при поддержке проекта программы TACIS Статистика-8 «Реформирование официальной статистики в Украине».
В брошюре, в частности, говорится: «Международные эксперты неоднократно отмечали высокое качество и надежность расчетов ИПЦ в Украине, о чем свидетельствует и то, что ИПЦ является одним из показателей реального сектора экономики, включенных в формат специального стандарта распространения данных (ССРД) МВФ, к которому Украина присоединилась с 2003 г. Следует отметить, что этому также предшествовала серьезная проверка, по итогам которой эксперты МВФ представили высокую оценку качества данных ИПЦ и указали, что построение этого показателя осуществляется на основе надежных статистических методов. Кроме того, в соответствии с «Меморандумом о взаимопонимании между Евростатом и Госкомстатом Украины относительно обмена статистическими данными» Украина принимает участие в программе обмена данными по ИПЦ со странами Европейского Союза. Этот факт свидетельствует о том, что методология и качество расчета ИПЦ в Украине отвечают требованиям ЕС».
Едва ли можно предположить, что такими словами Госкомстат лишь набивает себе цену, а к действительности они имеют мало отношения. Ведь программа ЕС TACIS просто не выделила бы средств на такое издание, если бы сначала не убедилась, что методология Госкомстата вполне совместима с европейской и заслуживает популяризации.
А самые главные в брошюре — следующие два абзаца, в которых описано, как рассчитывается индекс инфляции и составляется корзина для его расчета:
«Основными составляющими расчета ИПЦ являются данные об изменениях потребительских цен (тарифов), полученные путем ежемесячной регистрации цен (тарифов) в городских поселениях, и данные о структуре фактических потребительских денежных расходов домохозяйств, которые используются в качестве весовой структуры при построении индекса. В данное время весовой структурой служат расходы городского населения, но с января 2007 г. расчеты ИПЦ будут осуществляться на базе расходов всего (городского и сельского) населения.
Справка: данные о структуре потребительских денежных расходов домохозяйств получаются по результатам обследования условий жизни домохозяйств, проводимого на ежегодной основе. Весовая структура размещена на веб-сайте Госкомстата и обновляется каждый год».
Из этого ясно, что не полагается изменять весовую структуру ИПЦ волевым решением Верховной Рады, Кабмина или Министерства экономики — ибо ее следует корректировать на основе объективных данных об изменении структуры расходов населения. Но эти «полагается» и «следует» вытекают из соблюдения методики, а не из правовой нормы. А если правительство велит Госкомстату изменить структуру ИПЦ — что тогда? Между тем из приведенных ранее высказываний Данилишина как раз явствует, что модифицировать коэффициенты можно именно на основе волевого решения, а не объективных данных, ибо там об обследованиях домохозяйств даже не упоминается. Правда, слова министра цитируются по версии УНИАН и на сайте Минэкономики обнаружить эту же информацию не удалось, но, думается, если бы министру показалось, что агентство «не договорило» чего-то существенного, он наверняка выступил бы с уточнением.
Настораживает также исходящая от Данилишина информация о том, что уже июньский показатель инфляции рассчитывался с некоторым изменением методики (хотя согласно сайту Госкомстата новая весовая структура действует с 9 июля 2008 г.). При этом из комментария министра очевидно, что данное изменение не столь масштабно, как планируемое к сентябрю. Выходит, что весовая структура ИПЦ изменится дважды в год? Чем же оправдано такое обновление, если, как видно из брошюры, предполагается лишь ежегодное изменение?
Водка вместо мяса
Еще больше настораживают результаты анализа изменений, внесенных в корзину для расчета ИПЦ при правительстве Тимошенко (см. таблицу).
Создается впечатление, что украинцы то ли принялись заменять еду водкой и сигаретами, то ли стали жить богаче, но при этом все лишние деньги пускают на пропой и перекуры, отказываясь ради этого даже от покупки автомобилей и велосипедов. Ведь удельный вес спиртных напитков и табачных изделий возрос в структуре ИПЦ более чем на треть, причем прежде всего за счет водки. С другой стороны, расходы на покупку транспортных средств на треть сократились (хотя никакого обвала авторынка отмечено не было). В остальной непродовольственной части потребительской корзины особых изменений нет, за исключением некоторого увеличения доли расходов на жилкомуслуги.
В продовольственной части изменений больше. В целом ее доля в структуре ИПЦ уменьшилась — за счет хлебопродуктов, мяса, рыбы, жиров, кондитерских изделий. В то же время возросла доля фруктов, молочной продукции и яиц.
Однако насколько объективны все эти цифры?
Что касается той же водки, в упомянутом пособии написано следующее: «Как свидетельствует практика, традиционно имеет место недоучет затрат домохозяйств на алкогольные напитки, поскольку респонденты склонны скрывать фактические затраты на их приобретение. Поэтому для обеспечения их соответствия уровню реального потребления осуществляется корректировка потребительских затрат населения на алкогольные напитки путем их увеличения пропорционально увеличению объемов розничного товарооборота алкогольных напитков». Относительно же сигарет — а их удельный вес в ИПЦ вырос почти на треть — брошюра не содержит таких оговорок.
Конечно, даже сейчас в структуре украинского ИПЦ продукты питания имеют в 11,5 раза (до нынешнего пересчета — в 16 раз) больший вес, чем алкоголь и табак, тогда как в среднем по ЕС это соотношение составляет 3,9. Однако не нужно забывать, что в Европе это во многом обусловлено большей величиной акцизов. Ну и главное — в Украине при оценке доли алкогольных напитков в ИПЦ принято ориентироваться не на свидетельства респондентов, а на товарооборот. А последний отнюдь не демонстрировал взрывного увеличения спроса на водку, равно как и на табачные изделия. Поэтому доля этих товаров в ИПЦ могла резко увеличиться лишь в том случае, если бы цены на них значительно поднялись. На деле же, напротив, инфляция по этой продукции существенно ниже среднеукраинской.
Следовательно, возникает подозрение, что доля водки и сигарет в украинском ИПЦ сейчас увеличена для того, чтобы с помощью такой манипуляции придержать показатели инфляции. Тем более что цены на алкогольную и табачную продукцию по сравнению с ценами на многие другие товары гораздо больше зависят от государственного вмешательства, поскольку в них очень велика доля акцизов.
Что же касается снижения доли мяса в потребительских расходах граждан, то здесь впору — вслед за Станиславским — воскликнуть: «Не верю!» Ведь рост цен на него за год на 15% превысил повышение средней зарплаты, статистика же показывает, что и производство мяса в Украине растет, а следовательно, растет и потребление, ибо экспорт мяса мизерен и явно уступает импорту, растущему еще быстрее, чем собственное производство. Стало быть, либо власть намеренно решила занизить долю мяса в ИПЦ для выправления картины инфляции, либо обследования потребления домохозяйств не отражают объективной картины. Легче, конечно, верится в первую версию.
