Освободитель поневоле

Освободитель поневоле

Александр ПАНАСЕНКО

Президент Линкольн как тиран и узурпатор: попытка анализа

...«Sic semper tyrannis!» (что в переводе с латыни означает — «Так всегда будет с тиранами!» — воскликнул 27-летний актер Джон Бут, стреляя 14 апреля 1865 г. в упор в 16-го президента США Авраама Линкольна, который скончался на следующий день. С этого момента началась мифологизация этого политического деятеля и развязанной им гражданской войны, из которой он вышел победителем, коих, как известно, судить не принято. Хотя и с формальной, и с юридической точки зрения «освободитель рабов» Линкольн действительно заслуживает определения «тиран» — во всяком случае демократом в истинном понимании этого термина его назвать сложно.



Рабы — это идеология, а земля и налоги — это жизнь

Хрестоматийно считается, что первопричиной гражданской войны в США 1861 — 1865гг. являются противоречия между северными и южными штатами по поводу вопроса о рабовладении. Это не совсем верно — правильнее было бы говорить о конфликте между промышленным Севером и аграрным Югом, подобно тому как в Украине экономически противостоят восток и запад.

С той лишь разницей, что в описываемое время в Штатах аграрии считали, что они «кормят» промышленников, а не наоборот. По итогам предвоенного 1860 г., 13 южных штатов, которые впоследствии «взбунтовались» против центрального правительства в Вашингтоне, по экономическому потенциалу и богатству занимали 4-е место в мире (это если условно рассматривать их как независимое государственное образование), а их доля в общем экспорте США составляла 70%, в основном — за счет хлопка, в производстве которого североамериканский Юг был тогда едва ли не мировым монополистом (в то же время промышленное производство южных штатов в целом и производство товаров военного назначения в частности составляло только 10% и 3% соответственно общегосударственных показателей, что впоследствии очень сильно «аукнулось»).

Вполне естественно, что, имея такой солидный базис, южане могли подумывать о «самостоятельном плавании». Северяне же до поры до времени могли противопоставлять этим устремлениям только один весомый аргумент: нахождение на их территории столицы государства — Вашингтона, а значит, органов центральной власти, большинство представителей которой пытались сохранять баланс между двумя частями страны, не доводя противоречия до «горячего состояния».

15 президентам США, предшествующим Линкольну, удавалось находить точки соприкосновения, удерживающие страну от раскола, — это при том, что большинство из них были искренними сторонниками отмены рабства. Достаточно вспомнить в этом отношении Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Джона Куинси Адамса. А Мартин Ван Бурен (президент в 1837 — 1841 гг.) — так тот вообще после того как ушел из Белого дома, основал партию противников рабства — Freesoilers, от которой в 1848 г. повторно баллотировался в президенты, но проиграл выборы Закари Тейлору, который по политическим взглядам был скорее «южанином». Тем не менее ни один из них, пребывая на посту, не предпринял ни одного более-менее серьезного действия, призванного воплотить эти свободолюбивые идеи в жизнь.

А все лишь потому, что руководители самой демократической страны в XIX веке понимали — без рабства экономика США, которые только-только вступали в «эпоху индустриализации», была нежизнеспособной, а потому под угрозой оказалось бы само существование молодого государства.

Отсюда вывод — антирабовладельческая риторика в американской политике того времени была не более чем идеологическим приемом предвыборной борьбы, не предполагавшим практического наполнения. Необходимость ее применения была обусловлена, во-первых, популярностью в определенных слоях общества темы освобождения рабов (движение аболиционистов), во-вторых — желанием заручиться поддержкой ведущих мировых держав (США в таковых еще не числились), прежде всего — Великобритании и Франции, в обществах которых к середине века — после «весны народов» 1848 г., когда почти по всей Европе прокатилась волна революций, как раз стала модной тема борьбы с работорговлей и использованием подневольного труда (это обстоятельство, кстати, стало одной из основных причин поражения Юга в гражданской войне).

Авраам Линкольн также, начав предвыборную кампанию в 1860 г. (он избирался президентом 2 срока подряд, но был убит в самом начале второго), не слыл радикалом в «рабском вопросе» — он всего лишь ратовал за нераспространение рабовладельческой системы на новые — западные территории США, предлагая, таким образом, оставить на Юге все как есть. О чем однозначно заявил в инаугурационной речи 4 марта 1861 г.:

«...у меня нет никаких намерений прямо или косвенно вмешиваться в функционирование института рабства в тех штатах, где оно существует. Я считаю, что не имею законного права делать это, и я не склонен делать это».

Реальными же платформами для разворачивания конфликта, перешедшего в вооруженную фазу, стали земельная проблема в совокупности с налоговой, но никак не тема рабства. Южным плантаторам необходимо было расширяться — они изначально делали ставку на экстенсивный тип хозяйствования, обязательно предполагающий освоение новых земель (вместо повышения уровня производства на уже имеющихся), использование нетронутых природных ресурсов, увеличение числа работающих.

Земли были — громадные юго-западные территории, такие, например, как Аризона и Нью-Мексико, пустовали и даже не были еще оформлены как штаты. Но Белый дом не разрешал плантаторам их трогать, ибо имел на них свои виды — все более и более увеличивался поток иммигрантов из Европы, которая как раз встала на пороге земельного дефицита. Всех этих людей необходимо было чем-то занять, попутно решая проблему освоения новых территорий и недопущения экономического усиления южных штатов (эта тема была снята принятым уже во время гражданской войны — в мае 1862 г. — гомстед-актом, предоставляющим каждой американской семье возможность получить на неосвоенных территориях земельный надел в 64 га).

Это одно «яблоко раздора». Второе имело следующий вид: федеральное правительство, в ведении которого находились налоги, проводило откровенно протекционистскую политику по отношению к северным промышленникам, которые пользовались целым перечнем льгот, в то время как южные аграрии платили по полной программе и еще немножко сверх этого — из-за завышенных по сравнению с Севером импортных пошлин. Так промышленность росла за счет сельского хозяйства — спустя менее чем столетие нечто подобное по сути (но не по форме) будет применяться в сталинском СССР.

Слово Авраама — против слова Джефферсона

Сохранявшееся до поры до времени равновесие было нарушено с избранием Линкольна президентом — он стал первым представителем созданной в 1854 г. Республиканской партии на этом посту, а его риторика не оставляла сомнений — южанам придется очень туго, поскольку новый глава государства был классическим янки — родился и сформировался на Севере, в сельском хозяйстве разбирался слабо, но твердо дал понять — сделает все ради укрепления центральной власти, довольно-таки расшатанной его непосредственными предшественниками — Миллиардом Филмором (1850 — 1853 гг.), Франклином Пирсом (1853 — 1857гг.) и Джеймсом Бьюкененом (1857 — 1861 гг.), которые в историографии считаются самыми худшими президентами Соединенных Штатов за всю их историю.

Демократия в том значении, которое вкладывали в это понятие отцы-основатели США, подходила к концу, но истеблишмент южных штатов еще этого не осознавал. Наивно исходя из того, казалось бы, очевидного факта, что каждый штат — это суверенное государство, делегировавшее некоторую часть своих полномочий федеральному правительству, а значит, имеющее право их возвратить обратно, Южная Каролина, Миссисипи, Алабама, Джорджия, Луизиана и Флорида 4 февраля 1861 г. (2 марта к ним присоединился Техас) объявили о выходе из состава США, возвращении всех делегированных федеральному правительству по конституции 1787 г. полномочий и создании Конфедеративных Штатов Америки (КША).

Сразу же был избран и президент КША — им стал популярный боевой генерал, бывший сенатор и министр обороны США в администрации президента Пирса — Джефферсон (Джэфри) Дэвис, который в инаугурационной речи 18 февраля 1861 г. следующим образом аргументировал необходимость отделения южных штатов:

«Объявленной целью правительства Союза (т. е. США.— «2000»), из которого мы вышли, было «установление правосудия, гарантирование внутреннего спокойствия, обеспечение всеобщей защиты, достижение всенародного благосостояния и обеспечение благословенной свободы для нас и наших потомков». Когда же, по мнению суверенных штатов, ныне составляющих нашу Конфедерацию, это правительство отошло от достижения целей, для которых оно создавалось, и прекратило отвечать надеждам, которые на него возлагались, мирным голосованием был получен ответ на вопрос — насколько штаты заинтересованы в том, чтобы данное правительство прекратило существовать. Тем самым они просто воспользовались правом, данным им Декларацией независимости 1776 года — быть до конца суверенными и быть для себя окончательными судьями.

...Право, торжественно объявленное при создании штатов, и которое было закреплено и подтверждено в Биллях о правах штатов, которые впоследствии были признаны в 1789 году Союзом, дает людям бесспорную власть отзывать полномочия, делегированные правительству для достижения поставленных целей. Таким образом, представленные здесь суверенные штаты продолжили формировать Конфедерацию, и только злые языки могут назвать это революцией. Они сформировали новый союз, но в пределах каждого штата сохранилось собственное правительство и не были нарушены права человека и собственности.

...Мы — люди от земли, главный интерес которых — экспорт товара, необходимого каждому промышленному государству; наша истинная политика — мир и самая свободная торговля, которую только позволят наши потребности. Все это соответствует нашей заинтересованности в том, чтобы существовало как можно меньше ограничений на товарообмен между нами и теми, кому мы продаем и у кого мы покупаем.

...В течение многих лет противоречий с нашими прошлыми партнерами, северными штатами, мы безуспешно пытались обеспечить спокойствие и добиться уважения к принадлежащим нам правам. Необходимость, а не добрая воля, заставила нас выбрать раскол...»

А 4 марта президентскую присягу принимал уже Авраам Линкольн, который во время произнесения инаугурационной речи показал себя блестящим оратором, демагогом и казуистом. Большая часть его выступления, естественно, была посвящена расколу страны и заочной полемике с Джефферсоном Дэвисом:

«...если Соединенные Штаты являются не системой правления в собственном смысле слова, а ассоциацией штатов, основанной просто на договоре, может ли она как договор быть мирно расторгнута меньшим количеством сторон, чем было при ее создании?

...мы приходим к утверждению, что с юридической точки зрения Союз вечен...

...ни один из штатов не вправе сугубо по собственной инициативе выйти из Союза, ...принимаемые с этой целью решения и постановления не имеют юридической силы, и акты насилия, совершенные в пределах любого штата (или штатов), направленные против правительства Соединенных Штатов, приобретают в зависимости от обстоятельств повстанческий или революционный характер.

...Я надеюсь, что это будет расценено не как угроза, а всего лишь как объявленное намерение Союза защищать и охранять себя конституционными средствами.

При проведении этой политики нет никакой надобности в кровопролитии или насилии, и их не будет, если их не навяжут общенациональным органам власти. Доверенные мне полномочия будут использованы для того, чтобы контролировать, занимать собственность и территории, принадлежащие правительству, и владеть ими, а также собирать пошлины и налоги, но выходить за рамки того, что может быть необходимым для выполнения этих задач, недопустимо так же, как и использовать силу против народа или в его среде, где бы то ни было.

Если в каком-либо внутреннем районе страны враждебность к Соединенным Штатам будет столь велика и повсеместна, что не позволит компетентным местным гражданам исполнять свои обязанности на федеральных постах (...)...я полагаю, лучше на какое-то время воздержаться от создания таких постов.

...Но ни в каком основном законе невозможно сформулировать положение, применимое к любому конкретному случаю, который может возникнуть в практике управления. Никакой провидец не может предугадать все вопросы будущего и никакой документ разумного объема не может содержать верные ответы на все возможные вопросы.

...Я не забываю о занимаемой некоторыми позиции, согласно которой конституционные вопросы должны решаться верховным судом, и я никоим образом не отрицаю, что выносимые им решения должны в любом случае быть обязательными для сторон...

...В то же время честный гражданин должен признать, что если политику правительства по жизненно важным вопросам, затрагивающим весь народ, надо окончательно закрепить решениями верховного суда, то, как только эти решения будут приняты в обыкновенной судебной тяжбе между сторонами с личными исками, народ перестанет быть своим собственным правителем, поскольку в данных пределах он практически передаст свою исполнительную власть в руки этого выдающегося трибунала...»

Откровенно говоря, эта речь (кстати, считающаяся лучшей среди инаугурационых за всю историю США) заслуживает полного цитирования и анализа (в идеале — на сопоставлении с конституцией США) в качестве примера гениального «единства противоположностей» — в тексте утверждается приверженность говорящего нормам права и одновременно обосновывается необходимость их нарушения. При этом все выступление свелось к следующему тезису:

«...Президент США получает все свои полномочия от народа, и ни в одном из них ему не поручалось ставить условия разъединения штатов. Народ сам может сделать это, если, конечно, придет к такому решению. Но президент как таковой к этому не имеет никакого отношения. Его обязанность — руководить существующей системой управления в том виде, в каком она досталась ему, и передать ее не ослабленной своему преемнику».

Собственно, с этого можно было начать и на том закончить, поскольку данное высказывание сразу перечеркнуло все попытки нового президента выглядеть миротворцем, который сводит конфликт между Севером и Югом к идеологической составляющей, не предполагающей силового разрешения:

«...Одна часть нашей страны считает, что рабство — правое дело и его следует распространять, в то время как другая считает, что это зло и его не следует распространять. Это единственный спор по существу».

«Война белых против белых»...

Президент Конфедерации Дэвис поначалу пытался вести честную игру — он сформировал т. н. Мирную комиссию, которая отправилась в Вашингтон с предложением выкупить всю федеральную собственность на территории КША и соответствующую часть национального долга. Но в Белом доме с «раскольниками» никто даже не стал разговаривать.

И тут южане все испортили — им бы выдержать паузу, повести контринформационную игру, укрепить внешнеполитические связи, но ни в коем случае не давать повода для силового вмешательства. Однако 12апреля 1861 г. отряд генерала Пьера Борегара без какой бы то ни было серьезной причины захватил федеральный форт Самтер, стоявший в гавани города Чарльстон. И хотя в схватке погиб только один человек, повод оказался вполне достаточным для того, чтобы Линкольн призвал штаты, оставшиеся в составе собственно США, предоставить ему войска для силового решения проблемы.

Так началась гражданская война, но события стали развиваться не по сценарию, предполагаемому Линкольном, — к семи штатам-«раскольникам» примкнули еще четыре — Виргиния, Арканзас, Теннесси и Северная Каролина. В Кентукки и Миссури установилось «двоевластие» — часть населения и политиков ориентировались на США, часть — на КША, но формально эти штаты были включены в состав Конфедерации, поэтому традиционно считается, что она состояла из 13 штатов (возможно, потому, что это число символично — именно с объединения 13 штатов в XVIII в. началась история самих США).

Во внешней политике для Конфедерации все складывалось тоже более чем удачно: в мае 1861 г. главный международный авторитет того времени — Великобритания признала Север и Юг воюющими сторонами, что автоматически формально возводило КША в ранг суверенного субъекта (свой арсенал вооружения южане и так пополняли за счет британских и французских поставок). Дело оставалось только за официальным признанием Конфедерации — и она была в полшаге от этого: в декабре 1861 г. военный корабль США задержал британское почтовое судно, на борту которого находились два представителя КША, направлявшихся в Европу для переговоров с официальными Лондоном и Парижем (т. н. «дело «Трента»).

Правительство Великобритании в связи с этим подготовило ультиматум, согласно которому фактически открыто вставало на сторону Юга. Император Франции Наполеон III также выразил готовность вступиться за «оскорбленный британский флаг». Однако хода этот документ не получил — вследствие многоходовой дворцовой интриги все свелось лишь к требованию к Линкольну отпустить эмиссаров-конфедератов, что тот с готовностью и сделал.

По иронии судьбы единственным государством, официально признавшим КША и установившим с ними дипломатические отношения, стало германское герцогство Саксен-Кобург-Готское, где правил герцог ЭрнстII — родной брат мужа британской королевы Виктории принца Альберта, который фактически и был инициатором мирного разрешения «дела «Трента»...

И тем не менее южанам все равно сопутствовал военный успех — кампания 1861 — 1862 гг. была чередой тяжелых поражений северян. Армии Конфедерации выигрывали сражения прежде всего за счет талантов своих военачальников, коих там собралась «критическая масса» (примечательный факт — подавляющее большинство из них не были рабовладельцами) с президентом Дэвисом во главе, осуществлявшим общее стратегическое руководство (о том, что Юг воевал «не числом, а умением», свидетельствует и статистика потерь в гражданской войне — 275 тыс. убитыми у хуже вооруженных конфедератов против 360 тыс. у янки).

В то же время Линкольн, будучи несведущим в военном деле, полностью возлагал ответственность на своих генералов, которые хронически не справлялись со своими обязанностями, из-за чего в армиях северян происходила постоянная кадровая чехарда до тех пор, пока вследствие «естественного отбора» в среде стратегов не выделился Улисс Грант (впоследствии — 18-й президент США), под руководством которого война и была доведена до победного конца.

...А черные — как туз в рукаве

Но не благодаря Гранту Север одолел Юг — переломным моментом гражданской войны стал день 30 декабря 1862 г., когда Авраам Линкольн подписал «Прокламацию об освобождении рабов», которая вступила в силу через день — 1 января 1863 г. Сделал он это, исходя не из своих личных морально-этических взглядов (вспомним — двумя годами ранее им во всеуслышанье было заявлено о недопущении покушения на права рабовладельцев), а в силу военно-политической необходимости — речь к тому времени можно было вести об угрозе существованию Соединенных Штатов хоть в каком-нибудь виде (не говоря уже о незавидных перспективах самого Линкольна).

Война «белых против белых за интересы белых», в которой рабы не видели никакой выгоды для себя, сразу же превратилась в войну «белых и черных против белых за интересы черных». В тылу южан сформировалась «пятая колонна» численностью в 3 млн. вчерашних рабов, Великобритания и Франция как «цивилизованные державы» не могли открыто выступить против «борца за права рабов», а потому поражение Конфедерации было предопределено — речь шла только о сроках.

...Гражданская война в США официально закончилась 9 апреля 1865 г., когда капитулировала основная вооруженная сила Юга — армия Северной Виргинии генерала Роберта Ли (сдача частей Конфедерации продолжалась до конца мая, а корабль «Шенанадоа» вообще спустил флаг КША — «Южный Крест» — только 9 ноября 1865 г.).

Спустя 6 дней от полученной вследствие покушения раны скончался Авраам Линкольн (Дэвис, который был на год старше, пережил его на 24 года) — президент Соединенных Штатов Америки, вошедший в историю как «освободитель», хотя подписание им «Прокламации об освобождении» было абсолютно вынужденным, а не искренним шагом, подтверждением чему — половинчатость решения: ведь за свои гражданские права цветное население США боролось еще почти столетие.

По сути Линкольн был предельно циничным и беспринципным политиком, легко нарушавшим свои обещания. Он фактически отверг юридически обоснованное право 13 штатов на самоопределение, чем дискредитировал саму идею федерации как добровольного союза суверенных государств, что очень роднит его с руководством СССР, где формально каждая республика тоже имела право на выход из Союза, а фактически — попробовал бы кто-нибудь рискнуть...

Таким образом, Авраама Линкольна, которого американские дети сегодня упоминают как «доброго дедушку Эйба», с полным основанием можно именовать тираном. Или же узурпатором — это уже как кому больше нравится...

**Авраам Линкольн подписал «Прокламацию об освобождении рабов» исходя не из своих личных морально-этических взглядов (двумя годами ранее им во всеуслышание было заявлено о недопущении покушения на права рабовладельцев), а в силу военно-политической необходимости

Добавьте ваш комментарий: Только авторизированные пользователи могут оставлять комментарии Имя:  Пароль:  Регистрация  ::  Запомнить